— Чулай-бей, важный, очень важный начальник, вам не стоит с ним ссорится. Если говорят, что его лучше подождать – так и сделайте. — посоветовал семенящий впереди мужичок. — Он троюродный племянник самого Бей-паши!

— Хорошее имя, Бей и Паши. — усмехнулся я, поймав неодобрительный взгляд Ангелины. Она, как и Строганов шли рядом без доспехов. — Мы учтем твои пожелания, уважаемый. Обязательно.

— Хорошо, это очень хорошо. — вздохнул оператор, улыбаясь, но судя по его выражению лица не сильно веря моим словам.

Здание администрации порта, расположенное за взлетными полосами и ангарами, вызывало двоякое чувство. С первого взгляда было заметно что строили его явно не местные. Слишком функционально и просто, но именно так похоже решили и начальники или городской архитектор, а потому нижняя часть дома была отделана белоснежной керамикой. Идущей меж окон этажа до третьего. А дальше… может денег не хватило, может времени, но там лишь торчали пустые крепления для плитки. Хотя возможно все было наоборот, и устроенную когда-то красоту медленно разбирали для личных дворцов?

Судя по всему, о нашей процессии доложили заранее, или просто увидели ее из окон, ведь стоило подойти к зданию как из зеркальных дверей нам на встречу выбежало не меньше двадцати воинов. И в отличие от оборванцев, встречавших нас у трапа – это были настоящие воины. С автоматами и ручными гранатометами, а один особенно важный, вышел навстречу в пестро разукрашенном резонансном доспехе. Только почему-то без шлема.

— Это твой бей? — спросил я, кивнув в сторону чванливого мужчины в черной чалме с торчащим сбоку пером.

— Это Услалан-бей, начальник стражи. — низко кланяясь пояснил оператор.

— Ага, начальник стражи уже хорошо. — усмехнулся я, жестом отпуская мужичка. — Уважаемый, говорят ты зовешься Усалан, не проводишь меня к вашему начальнику порта, а то на улице жарковато, да и ветер, разговаривать не слишком удобно.

— Кто ты, шайтан залетный, чтобы самому Чулай-бею с тобой разговаривать? Поклонись, попроси по-хорошему, и тогда я может… — договорить он не успел. Поклониться – значит признать себя младшим, чего в моей ситуации делать было нельзя категорически, тут же на шею сядут и ножки свесят, а потом обдерут до нитки.

— Поклониться, это ты хорошо придумал, только чего же сам про вежливость забыл? — улыбнувшись спросил я. — Поклонись.

— Я? — удивленно спросил начальник охраны, а потом заржал, словно я сказал что-то смешное. Некоторые солдаты поддержали командира, посмеиваясь, но большинство лишь по улыбалось, не забывая держать нас на прицеле. — Чтобы я кланялся какому-то залетному шайтану?