Отплыв в сторонку, Игнатьев по радио передал кодовую фразу и тотчас два десятка смертоносных снарядов шмелями обрушились на головной корабль, в считанные минуты, расколошматив деревянное судно в щепу.

Столь устрашающая демонстрация произвела ужасающее впечатление не только на англичан, но и на турок. Константинополь, проливы Босфор и Дарданеллы, плюс все земли, отбитые у турок в моем времени, отошли России, а господству англичан в Гибралтаре пришел конец. Да им и в метрополии приходилось нелегко.

Наполеон высадился-таки на побережье Ла-Манша и с боями продвигался по Британии. А ирландские повстанцы, внезапно для властей прекрасно вооруженные и отменно обученные, громя армию уже захватили предместья Лондона. Королю, чтобы не потерять не только власть, но и саму жизнь, пришлось договариваться с руководителями Ирландской республиканской армии, а проще говоря, с Гарри О-Нилом. И мечта парня, о которой он мне когда-то поведал в госпитале, сбылась, английский монарх скрепя сердце и скрипя зубами вынуждено признал независимость Ирландии!

Но всё это случится позже.

Завершался март, а Великая княжна Елизавета Александровна чувствовала себя превосходно. Я терялся в догадках: неужели вспомнил беду не того царя и напрасно сломя голову несся из средней Азии? Ну, нет, историю в погранучилище я любил, да и преподаватель спуску не давал... Может, моё вмешательство так поменяло события? Не должно, политика и экономика вряд ли так связаны со здоровьем отдельного человека... В тягостных раздумьях я сидел в детской.

Со-владелец тела, которому я уступил управление, увлеченно играл с первенцем. Но, почуяв моё состояние, встревожено спросил: "Ты что, Савелий? Болит что-либо?" - и тут же сообразил, что сморозил глупость, - "Нет, болело бы и у меня тогда. Что стряслось-то?" - "Пустяки, Вашбродь", - отбрехался я. - "Ну коли пустяки, помоги Петьку растормошить. Гляди, все игрушки ему наскучили видите ли". Я машинально взял листок бумаги и сложил одну из излюбленных в моём детстве забав. Мальчишка, уразумев суть, аж запрыгал от восторга.

Я, решив-таки, что память меня подвела, выкинул из головы недуг Великой княжны, окунулся в текучку и едва не прошляпил. Насторожился, только заметив, какими потерянными стали царь с царицей. Осторожно выведав у Александра I причину его переживаний, про себя чертыхнулся. А история меж тем повторялась, как и в моём времени.

У дочки Александра I Лизы зубки начали резаться после 17 апреля 1808 года.

Придворный врач Императрицы Елизаветы Алексеевны, лейб-медик Франк, который не умел такое лечить, давал малышке укрепляющие средства, чем только увеличил воспаление. Девочка жутко мучилась, отчаявшаяся мать призвала наилучших из известных ей докторов, дипломированные иностранные эскулапы поливали друг друга грязью на консилиумах, важно морщили лбы, назначали то одно лечение, то другое, но ребенку становилось только хуже.