— А война чем кончилась?

— Ничем. Каждый при своем остался.

— Если бы тогда мы к власти пришли…

— Остынь. Чего уж теперь. Давай лучше твоего умника дальше учить.

И стали меня учить. Я их только в математике потряс. Всё-таки физико-математическую школу закончил. Физику и тогда не знал, а математика ничего так шла. В остальном учил и зубрил, сколько сил было. Цена ошибки слишком велика. Хуже всего с торжественной речью дело шло. Её, оказывается, выпевать надо. А я думал, они при первой встрече придуривались. Даже письменность их не так плохо на мозг ложилась. И все десять дней без продыху. А на одиннадцатый за нами какая-то лохань увязалась. С двумя парусами. Немного нашей поболе, но не так чтоб очень. А на парусе глаз нарисован. Ну, хоть не череп. Аки-ра и Томи-ра подошли к капитану и стали переговариваться. Я, кстати, тоже «ра» — Рапи-ра (ра — это знак принадлежности к Дому летучей рыбы). Ударение на второй слог. Мне понравилось. Но тут матросы оружие из трюма потащили, и как то мне всё нравиться перестало. Томи повернулся ко мне и проникновенно так сказал;

— Рапи, — без «ра» ко мне без разрешения только верховный жрец и первый советник могут обращаться, — всё очень серьёзно. Это вольный торговец. Но явно за нами.

Аки продолжил:

— Переговоры с ними бесполезны. Придётся сражаться.

— Меня на острове учили.

— Да помню я. Иди в каюту, там под циновками ящик. Бери, что хочешь и возвращайся.

Вернулся я в нагруднике, шлеме, поножиях ну и при щите и мече. На правой руке кожаный наручень. И вдруг, я словно очнулся. Если до этого момента мне все казалось сном, то теперь я ожил. Звуки, цвета, запахи. Синева океана, плеск волн, запах нагретого дерева палубы. Тут рядом встал один из моряков, и я понял, что на счет запахов можно было и не так резко приводить меня в чувство. Он что, не нашей религии? Корабль пиратов, красиво накренившись, пересекал наш курс. И глаз на его парусе пялился в мою сторону как то уж очень вызывающе. Мне бы бояться, а я смотрел на всё это и улыбался. А в голове четко пронеслась мысль, ну вот ты и стал частью этого мира. И за то, что это была моя мысль, я не поручусь.

И тут корабли резко сошлись бортами. Но удара не было. Они как бы скользнули друг к другу. A я стал видеть только ближайших противников. Первый, здоровый детина, вскочил на наш бортик и замахнулся на меня ярко блеснувшим на солнце топором. Я резко присел, и высоко поднятый щит своим острым краем попал точно по его ступне. Скорее даже по пальцам, отрубив сразу несколько. Детина взвыл и упал на спину, завалившись на палубу своего корабля. Я ещё сидел, накрывшись щитом и ошалело смотрел на отрубленные пальцы, когда второй перепрыгнул через меня и схватился с одним из наших. В эту спину трудно промахнуться, глупо подумал я и снизу вверх ткнул своим мечом.