— Миша! — Таня, увидев, что глаза мои открыты, бросилась ко мне и заплакала, роняя слезы мне на гипс. Увидев, что я силюсь что-то произнести, она склонилась ко мне: — Что, мой хороший?

— Я… те-бя… люб-лю… — с огромным трудом смог чуть слышно прошептать я.

Буквально через пару минут в палату в сопровождении уже знакомого мне доктора вошел Берия.

— Ну здравствуй, герой. — Берия сел на стул рядом с кроватью. — Перепугал ты тут всех, и не один раз. Мы уж не чаяли тебя в живых увидеть, и только Татьяна до последнего верила, что ты жив и вернешься. Замечательная у тебя, Михаил Андреевич, супруга. Каждый день сюда приходила, и ладно бы только рядом с тобой сидела, так она еще и здешним врачам помогала. Твой доктор сказал, что если все будет нормально, то через месяц-другой тебя выпишут долечиваться домой, так что придется тебе тут еще немного поскучать. Хотя скучать тебе точно не дадут. Как только все узнали, что ты хоть и раненый, но живой вернулся, так из посетителей целая очередь образовалась. Если доктор разрешит, то будут тебя навещать. Ты у нас теперь личность знаменитая. Тебе присвоено звания Героя Советского Союза, ну и еще кое-какие награды полагаются, так что готовься, скоро тебя награждать приедут.

Пока Берия говорил, Танюшка сидела на краешке кровати, держа мою руку в своей. В первое мгновение, когда она взяла мою ладонь, я вообще ничего не почувствовал, но потом словно иголки прошлись от кончиков пальцев, и я смог чуть заметно шевельнуть ими.

— Доктор, Миша пальцами шевельнул, — почти шепотом произнесла Таня.

— Ну вот видите, голубушка, значит, как я и говорил, динамика хорошая, и ваш супруг скоро встанет на ноги. — Доктор взял мою вторую руку. — Ну-ка, попробуйте пошевелить пальцами этой руки.

Я напряг все свои силы и смог слегка шевельнуть указательным пальцем.

— Да вы просто молодец! — Доктор был доволен не меньше Татьяны. — Так мы с вами скоро вполне сможем работать руками. Ну а теперь, уважаемые, — он обратился к Тане и Берии, — я вас попрошу. Больному нужен покой. Теперь все будет хорошо.

Руки нормально заработали у меня через полторы недели. Все эти дни Танюшка буквально сутками сидела возле меня. Брала какие-то свои медицинские учебники и читала, удобно расположившись на принесенном специально для нее кресле. Иногда о чем-то о своем, медицинском, спорила с моим лечащим доктором.

Несколько раз за это время в палату во время обхода заходил человек-легенда, врач с большой буквы Николай Нилович Бурденко. Это он провел сложнейшую операцию, когда меня привезли ему на стол прямо с аэродрома. Пообщавшись с Татьяной, он отметил ее хорошую теоретическую подготовку и дал несколько дельных советов. А ведь, если мне не изменяет память, в той моей истории он в это время лежал в больнице после инсульта. А здесь вполне бодро бегает. Видимо, мое вмешательство в ход истории изменило и его судьбу.