— А у нас что, на оборону расходов нет разве?

— Есть. За семьдесят лет мы изготовили почти пятьдесят тысяч карабинов и около трех тысяч пулеметов. И две пушки. Работает Тульский патронный завод, на котором трудится человек пятьдесят…

— Брунн, не лги товарищам, — рассмеялся Никита, — там на патронном производстве работает человек десять, да и они в основном охотничьи патроны делают. Последний раз патроны для карабинов делались три года назад, нам их и так девать некуда.

— Ну вот, я не в курсе мелких деталей была, но суть та же самая получается. Мы не тратим на армию ни средств, ни — что важнее — интеллектуальных ресурсов. Мы все силы и средства направляем на экономическое развитие, и именно поэтому у нас и получается так быстро решать все задачи. Гражданские задачи, решение которых приносит ощутимую пользу всем людям, а поэтому те, кто эти задачи решает, занимается этим с удовольствием — и, может быть, стремясь получить удовлетворение от сделанной работы пораньше, делает всё так быстро.

— Никогда над этим не задумывался, — подвел итог обсуждению Никита, — но, пожалуй, Брунн абсолютно права. В Эфиопии первую ГЭС на Ниле строили не сказать чтобы из-под палки, но, скажем, энтузиазм проявляя лишь в дни зарплаты. А сейчас Али сразу три стройки запустил — и у него сейчас огромный конкурс даже на занятие вакантных должностей переносчиков камней. Ведь и простому мужику уже хочется после завершения стройки гордо говорить своим детям-внукам или соседям в деревне «А когда мы строили это водохранилище…», ведь поля, которые орошаются от первого, там кормят пару миллионов человек…

Первого июня в путешествие по железной дороге отправилась Брунн. Её Паша Пряхин пригласил «открыть движение электричек» и стать первым почетным пассажиров первого серийного поезда. Вообще-то электричку, сделанную в соответствии с пожеланиями Бруннхильды, в Железнодорожном институте сделали почти год назад и она — электричка — все это время ездила по дороге от Павлограда до Экибастуза, которая единственная была уже электрифицирована. Ну а к началу лета железнодорожники закончили электрификацию участка от Москвы до Александрова и немедленно, так как два поезда были уже изготовлены на новеньком заводе, включили их в «расписание».

С электричками в прошлом году вышел забавный спор: студенты и преподаватели, как только экспериментальный поезд был закончен, дружно решили назвать его «Бруннхильда», и Паша пояснил, что «просто название Богиня путешествий слишком длинное». Брунн его выслушала затем с деланной грустью поинтересовалась: