Но основным, что он понял за почти десять лет обучения, было то, что огромная северная страна, буквально из ничего созданная какими-то заезжими богинями, соседям ничего плохого не делает. Но может сделать что-то хорошее — если богинь об этом попросить и затем очень точно следовать их рекомендациям. Сначала их «попросил» дед — и меньше чем за год исчезли проблемы с западными соседями, потом «попросил» отец — и вот уже ему, Ормазду, достаются, как говорили на севере, все пряники. И теперь родственники жены уже униженно просят у него разрешения покупать оружие у персидских мастеров — ну а слуги северных богинь пусть и дальше думают, что его криворукие рабочие теряют половину пружин для крепления рельсов…

Ормазд Бозур не мог, конечно, знать что Лера, узнав, что он стал царем, высказалась просто:

— Надеюсь, он, после обучения в нашей школы, не будет таким же идиотом, как его предшественник.

— Это ты о его отце? — спросила тогда Катя-старшая.

— Нет, от том царе, который на его месте был в нашей истории. А Нарьясах идиотом не был, и в отставку ушел в силу традиции. Но даже ушел красиво: проиграв войну кушитам, он потерянные территории смог оформить как приданое за принцессу, на которой сына женил. Причем проиграл не на поле боя, а от эпидемий никто сейчас не застрахован. Ну, наверное, кроме нас, да и то… но это неважно. Суть в том, что теперь у персидского царя жена — дочь царя кушитского, и если она первой родит сына, в смысле раньше, чем родится сын у нынешнего кушитского наследника, то у Сасанидов будет свой претендент на кушитский престол. Слабенький такой претендент, но Нарьясах смог не потерять лица — а это лишь доказательство его ума. А вот каким окажется его сын — это никому еще неизвестно…

Но сейчас Лера на перспективы Персии смотрела довольно позитивно: за десять лет правления новый царь смог заметно повысить пресловутый «уровень благосостояния народа» и, что для стабильности государств — по крайней мере в нынешнюю эпоху — было поважнее, уровень благосостояния правящего класса. Конечно, в этом огромную роль сыграли и «новые растения», и закупаемые на севере станки — но и растения усиленно внедрялись иногда даже прямыми указами царя, и станки закупались большей частью не купцами, а специально назначенными «государевыми людьми». Сейчас уже больше половины продукции ткачества выпускалось на «государственных» фабриках — и это приносило правителям доходы, несопоставимые с теми, что было раньше. А с этих доходов кормились и чиновники, и армия. И, сколь ни удивительно, простому народу тоже очень много доставалось. Все же Баку — город индустриальный, причем в сугубо инженерном плане весьма передовой, и будущий царь никак не мог не заметить, что «образованный человек приносит больше прибыли стране», так что уже появилось довольно много хоть и совершенно начальных, но все же школ (причем строго светских) для простого народа. А чтобы родители туда отдавали детей, школьникам уже государство выдавало «форменную одежду» и вдобавок их еще и кормили. Точнее все же «подкармливали», но многим и это казалось раем. Так что «пожилая историчка» выдала свой прогноз развития персидской цивилизации: