— Еще скажи — детская… — фыркаю в ответ.
— Еще скажи — детская… — фыркаю в ответ.
— Для детской не хватает огромного торта и аниматоров…
— Для детской не хватает огромного торта и аниматоров…
— Кого?! — не понял я. — Это что за зверь такой?..
— Кого?! — не понял я. — Это что за зверь такой?..
— Тьфу ты… — ворчит баритон. — Опять забыл, что у вас еще нет ничего такого… Как бы тебе объяснить… Это как ведущий детских утренников, но в костюме.
— Тьфу ты… — ворчит баритон. — Опять забыл, что у вас еще нет ничего такого… Как бы тебе объяснить… Это как ведущий детских утренников, но в костюме.
— Кажется, начинаю понимать… Это как Дед Мороз и Снегурочка?!
— Кажется, начинаю понимать… Это как Дед Мороз и Снегурочка?!
— Вот! Точно! — довольным тоном говорит он. — Только персонажей, в роли и костюмах которых они могут выступать, десятки, если не сотни.
— Вот! Точно! — довольным тоном говорит он. — Только персонажей, в роли и костюмах которых они могут выступать, десятки, если не сотни.
— Интересно… И почему у нас ничего такого нет…
— Интересно… И почему у нас ничего такого нет…
— Никто не занимается этим, — фыркает Советник. — Все в наших руках! Можем это исправить…
— Никто не занимается этим, — фыркает Советник. — Все в наших руках! Можем это исправить…
— Мысль интересная…
— Мысль интересная…
* * *
Поучительный разговор с Советником пришлось прервать по вполне заурядной причине: со мной захотела поговорить Олеся. Отказывать симпатичной старосте без видимых причин — явный идиотизм, поэтому разговор про аниматоров пришлось отложить до лучших времен.