Посидев за столом, мы с Андреем идём гулять с собакой и я провожаю его до интерната. Заодно и Радж разомнётся.

— Слушай, Егор, — говорит Трыня. — Я чего нагрянул-то. Сказать кое-что хотел.

— Говори, — киваю я.

— К нам тут приходил Джагин батя.

— Куда? В интернат что ли?

— Ага. Он это, ну как… откинулся, короче, совсем недавно и пришёл такой.

— Чего хотел?

— Так вот, — отвечает он, — про тебя выспрашивал.

— Про меня? И что ты ему сказал? — спрашиваю я.

— Да не, я-то вообще ничего не говорил. Я не про это, просто он интересовался шибко. Он думает, что ты на Джагу бочку катил. Ну, и как бы спровоцировал его, подловил то есть и сдал ментам. Помнишь, Каха сказал Джаге, что ты его там всяко разно в устной форме. Ну, типа говорил, что он проткнутый.

— Во-первых, я ничего такого не говорил, а во-вторых, он вообще-то батю моего порезал. Инвалидом сделал. В милицию я его видите ли сдал. Пусть спасибо скажет, что мозги ему не вышиб.

— Ну, так-то да, но только никто же ничего выяснять не будет, ты же понимаешь. Был бы ты правильным, типа по понятиям, там бы рамсы, все дела. А так… Ты просто будь повнимательнее. Единственный совет.

— Какой он? Высокий такой, неухоженный? Хромой?

— Да, точно. Приходил уже значит?

— Приходил, — киваю я.

— Чё сказал? — спрашивает Андрей. — Предъявлял чего?

— Нет, просто посмотрел. Сказал, что типа посмотреть пришёл. Не представился. И что, думаешь, нужно его опасаться?

— Вообще, он девять лет отсидел. Так что, опасаться нужно. Но вот что у него на уме, я не знаю.

— А это точно Каха волну пустил, что я про Джагу такое набуробил? — уточняю я.