Вот выпустил я гнев, приманил темного духа, что негативом питается и взрастил из него паразита злого. А ведь он, не злой сам по себе, в природе нет чистого добра или зла, он лишь убирал последствия моего гнева, как мог и не его вина, что сущность извратилась в процессе. Малую долю моей злости, он бы переварил и стал бы нейтральным духом снова, даже если и темный изначально был.

Когда исполнилось восемьдесят, стали меня паломники посещать. То с хворью, какой придут, то совет просить. Всякое за услуги предлагали, а мне и не надо ничего. Все у меня есть. Только не всем я помогал, чуять я стал недоброе в людях. Будто черно у них на душе и намерения у них злые. Иной раз, не оказать помощь и навредить, одно и то же. Вот только в святые я не записывался, и себя за это не корил. От того тягот не испытывал.

Самое сложное было с христианами. Приходили и навязывали свою веру. Вот только не нравится мне она, извратили они своего бога. Жертвы и обряды их бог требует, но ничего взамен не дает. Только лишь обещает райские кущи после смерти, мол, проверка такая, достоин ли? У меня же все проще. Вот позаботился ты от всей души об яблоньке, она и одарила плодами сладкими. Пригрел зверька какого, он тебе по осени и орешков принесет. Тот же медведь, может тропку показать к ягодной поляне, ты варенье сварил, а по осени косолапого угостил.

Гармония с природой и с самим собой, вот главное мое верование. Жаль пришел я к этому через кошмары войны.

С 1985 года начали все чаще посещать калечные, да увечные. Войны на востоке случились, только не за родину, а за недра земные и мирские блага. Парни молодые совсем, но с жизнью поломанной. Страшнее войны стали сейчас, умирать ни за что приходится.

После 90х беспокойно стало и мне, гости страшные стали навещать. Души черные, повадки дикие, костюмы дорогие. Деньгами сорили направо и налево, просили лечить огнестрельные и ножевые ранения, наркоманию и запой. Я таким редко помогал, даже за богатства не соглашался. А на кой мне их золото? Коли я могу природу матушку попросить, так она мне и укажет где много того. А деньги? Разве что, печку разжигать, но дым плохой от них.

Убили меня в возрасте 99 лет, было не страшно, скорее обидно. Не успел амбары открыть, чтобы животинки запасы подъели, пока не пропали. А убил меня юнец, который из этих, черных. Разозлился шибко, что я лечить его не стал от наркомании. Я бы мог не помирать, только тяжко уже стало, грязи много через себя пропустил, покою хочется.

***

Не так я себе Навь представлял. Плыву в калейдоскопе образов людских, видения мне чудятся из жизней их. Мысли переживаю и частицу жизни в себя беру. Неприятное состояние.