– Тридцать два.

– Удивительно, у нас это детский возраст. А ты, как я поняла, совсем не ребёнок. Скажи, то, чем мы вчера занимались… что это было?

– Не знаю, как сказать… Некоторые это называют сексом, некоторые – любовью. Все взрослые люди занимаются этим. Но вчера произошло что-то необычное. Честно говоря, я и сам ничего не соображал и ничего не помню. Не сердись, если что-нибудь вышло не так.

– Видишь ли, Антон, то, что произошло вчера для меня тоже полная неожиданность. У нас это происходит намного проще и скучнее. А оказывается это величайшее наслаждение. Как тебе это удалось?

– Видит Творец, не знаю. Я делал то, что делал всегда, может быть более восторженно и нежно.

– Я запомню это на всю жизнь и научу этому своих потомков и последователей.

– Я рад, что ты рада. Ведь тот, кто не любит, не живёт.

– Сегодня произошло зачатие, я это достоверно знаю. Ты оказался сильным партнёром. Но не забывай, что для твоей миссии нужно каким-то образом оплодотворить туземные яйцеклетки. Я понимаю, что это совсем другой, как ты говорил… секс. Но это вторая часть твоего плана.

– Прости, Госпожа, но не думаешь ли ты, что я это буду делать, как самец? Полагаю, что до этого безобразия дело не дойдёт. Тем более что этот способ осеменения бесполезен, ведь моя наследственность несовместима с обезьяньей, также, как и ваша. Кроме этого, необходимо ещё манипулировать с хромосомами и гаметами. А потому сделаем это проще, – и в пределах своих скромных знаний я изложил Нин принципы экстракорпорального оплодотворения.

Выслушав, и поняв, что мне не потребуется насиловать самок приматов, она захлопала в ладоши и рассмеялась. Совсем голову потеряла, тоже мне главный местный биолог, ведёт себя, как девчонка. А ведь ей уже почти сорок тысяч годков. Нет, лучше об этом не думать, иначе совсем сознание свинтит.

Всю последующую неделю я, Нин и учитель Энсу занимались делом. Я сдавал разные анализы и пробы, изучал местную медицину и аппаратуру. Нин, облачившись в рабочую одежду, вместе с Энсу и десятком целителей манипулировала с клеточным материалом, который ей едва успевали доставлять помощники. Я попытался набиться им в ассистенты, но получил вежливый отказ. А и сказать по правде, толку от меня было мало, ведь местная аппаратура была мне совершенно непонятна и требовала специальных знаний и навыков.

Ещё через неделю стало понятно, что эксперимент идёт своим чередом, а я только мешаю мастерам работать. Покинув лабораторию, первым делом я отправился на встречу с друзьями, но выяснилось, что сделать это непросто, поскольку все они нашли себе занятия по профессии и по душе. Лихур целыми днями пропадал в здешних лесах, Акти по распоряжению Нин вернулся к летающей технике, а Сагни непосредственно участвовал в моём проекте, и, управляя сложной аппаратурой, сутки напролёт просиживал в лаборатории.