С этого момента вся ситуация во дворце и во всей колонии в корне менялась и становилась весьма неопределённой и опасной. С одной стороны, враг определился, с другой стороны ему нечего противопоставить. Привлечь друзей нельзя, возникнут безответные вопросы, которые потянут за собой общую неразбериху. Привлечь стражей Нин нельзя, мобилизация не принесёт безопасности, но остановит главный проект. При этом я отчётливо понимал, что не в силах полностью контролировать обстановку. Цугцванг. И так плохо, и так нехорошо.

Теперь обследовать опасные подземелья в одиночку было бы верхом безрассудства, и я не придумал ничего лучшего, как скрытно патрулировать верхний дворец под видом изучения архитектуры и шедевров искусства.

Шли дни. Не смотря на реальную опасность, я как-то свыкся с ней, привык, что ли. Тревога притупилась, оставшись эмоциональным фоном. С утра до вечера бродя по огромному дворцу, я незаметно увлёкся и стал выискивать наиболее красивые виды, изваяния и конструкции, и, тщательно выверяя ракурс и освещение начал расходовать последние капли энергии в фотоаппарате. Однажды наткнувшись на статую купающейся богини, я замер от восторга и сомнения. Я не мог решиться сделать снимок, опасаясь окончательно опустошить аккумулятор.

За этими мучительными размышлениями меня и застала Нин. Она подошла и поинтересовалась, в чём проблема, а, узнав, так и не смогла взять в толк, почему я не решаюсь запечатлеть шедевр. Я объяснил, что аккумуляторы сдохли, и энергии почти нет. Она задумалась, а, когда до неё дошло, она рассмеялась, вызвала хранителя, передала ему мою камеру и приказала наполнить её энергией. Я представил себе, как они это сделают, и уже распрощался с бесценной для меня вещью, но Нин успокаивающе прикрыла глаза, потом взяла меня за руку и усадила на скамейку возле фонтана. После долгого перерыва я был несказанно рад видеть её, но сама она, в отличие от последней нашей встречи, была настроена на серьёзный разговор и не скрывала озабоченности.

Оказывается, в лаборатории возникли проблемы с совместимостью моих тканей с туземным материалом. Я её успокоил, объяснив, что туземная нулевая группа крови, условно сочеталась с моей третьей, тоесть при данной комбинации 50 процентов брака – вполне допустимая норма. Нин обрадовалась и убежала в лабораторию, а я остался без неё и без фотокамеры.

Смирившись с потерями, я уже собрался направиться к лифту, чтобы прогуляться по окрестностям, когда в зал вошёл хранитель и вернул мне цифровик, сказав, что старый накопитель энергии в нём очень плохой, но техникам удалось подобрать другой, который послужит немного дольше. На сколько дольше? Может быть лет триста-четыреста, а потом можно будет его заменить. От таких цифр меня пробило на икоту. С опаской я взял фотоаппарат, представляя, чем они его начинили. Ожидая, как минимум ядерного взрыва, я, зажмурившись, нажал кнопку питания. Вроде, тихо. Открыв один глаз, я увидел, что индикатор горит. А, что, может и вправду сделали. Я включил дисплей. Работает! Ура!! Цифровик работал безупречно, а на месте аккумулятора стояла тонкая чёрная прямоугольная пластинка.