Светлый фон
жестом позволила идти дальше, напутствовав строгим и заботливым взглядом.

Исполненный уверенности я зашагал по мощёной дороге, вскоре приведшей меня к знакомой реке, которая почему-то текла снизу вверх. Как выяснилось, это восходящее течение создавало огромное вращающееся колесо со спицами в виде свастики. Работой этого исполинского подъёмника руководило огромное существо с головой человека, телом льва и орлиными крыльями. Кажется, греки называли его сфинксом. Ему помогали и суетились около колеса четверо фантастических животных размером поменьше.

Исполненный уверенности я зашагал по мощёной дороге, вскоре приведшей меня к знакомой реке, которая почему-то текла снизу вверх. Как выяснилось, это восходящее течение создавало огромное вращающееся колесо со спицами в виде свастики. Работой этого исполинского подъёмника руководило огромное существо с головой человека, телом льва и орлиными крыльями. Кажется, греки называли его сфинксом. Ему помогали и суетились около колеса четверо фантастических животных размером поменьше.

Между тем река времени непрерывно несла мириады душ людей. Колесо поднимало лёгкие ярко светящиеся души и отправляло их вверх, где течение реки продолжалось по теряющемуся в мраке плато. Тусклые и тяжёлые души соскальзывали вниз, крутились в пенных завихрениях, перемалывались, растворялись и исчезали. Желая продолжить путь, я подошёл к сфинксу. Он вежливо выслушал, чуть склонив к плечу голову, потом взмахнул крыльями и указал на вырубленную в скале лестницу.

Между тем река времени непрерывно несла мириады душ людей. Колесо поднимало лёгкие ярко светящиеся души и отправляло их вверх, где течение реки продолжалось по теряющемуся в мраке плато. Тусклые и тяжёлые души соскальзывали вниз, крутились в пенных завихрениях, перемалывались, растворялись и исчезали. Желая продолжить путь, я подошёл к сфинксу. Он вежливо выслушал, чуть склонив к плечу голову, потом взмахнул крыльями и указал на вырубленную в скале лестницу.

Наверху я обнаружил, что стою на краю холодной безвидной пустыни, по которой текла дальше и терялась в абсолютном мраке река времени, поднятая снизу Судным Колесом. Неподалёку на земле лежали плащ, посох и горящий фонарь. Я догадался, что эти вещи предназначены для меня. Накинув плащ и взяв посох, я поднял фонарь и шагнул в студёную темноту.

Наверху я обнаружил, что стою на краю холодной безвидной пустыни, по которой текла дальше и терялась в абсолютном мраке река времени, поднятая снизу Судным Колесом. Неподалёку на земле лежали плащ, посох и горящий фонарь. Я догадался, что эти вещи предназначены для меня. Накинув плащ и взяв посох, я поднял фонарь и шагнул в студёную темноту.