– Не ломай голову, Повелитель Энки. Задача уже решена, и скоро ты об этом узнаешь… А ты бойся своих желаний, ведь они могут исполниться…

– Как ты смеешь так со мной говорить, дохлая скотина!! Клянусь, я научу тебя учтивости!

Рассказывать, как меня потом били, довольно скучное занятие. Ещё скучнее слушать, как мне было плохо. Всё, что палачи не успели сломать и отбить в первый и второй раз, теперь делали методично и хладнокровно. Мои глаза залил кровавый пот, мешающий видеть, но собственно смотреть было не на что. Я потерял счёт времени, равнодушно наблюдая, как меня убивают. Лишь однажды я испытал что-то вроде мгновения радости, когда провалился в спасительную темноту.

Очнулся я от потока воды и сильно пожалел, что вернулся к действительности, поскольку сознание сразу же скрутила невыносимая мука. Я с трудом поднял голову и увидел оледеневший от ужаса и злобы взгляд «скорпиона», только что вылившего на меня бадью холодной воды. «Господи, да что же они ко мне привязались? Я никому не желал зла, закончил здесь все дела и хочу домой». Я посмотрел на белоглазого палача и прохрипел:

– Эй, дружище… измучился, поди… устал… Отдохни… Мне тебя жаль…

Он скользнул по моему лицу бесцветным взглядом, скривился, отбросил в сторону бадью, перешагнул через забрызганные кровью и водой камни пола и вместе с напарником исчез в темном углу подземелья. Чуть погодя передо мной опять смутно замаячил чей-то силуэт, но кровь залепила мне глаза, видел я плохо, и, когда он приблизился, то я понял, что подошёл сам хозяин заведения. Я закашлялся, выплюнул тёмно-красный сгусток, превозмогая страшную боль, отдышался и просипел:

– Браво… Повелитель Энки… ты, действительно… выдающийся учёный… и теперь… я понял суть… твоего метода… Ты считаешь… что закон – это ты… Но ты… ошибаешься… Ты не закон… а беззаконие… Запомни… есть высшая справедливость… и она свершится… А теперь уйди… Я не хочу больше… тебя видеть… и слышать…

Как ни странно, фигура Энки отдалилась. Затем пространство начало вытворять неприличные фокусы, искажая все формы и расстояния, а время продолжало издеваться, двигаясь какими-то рывками, то, ускоряясь, то останавливаясь. Последние жизненные силы стали покидать меня, и я начал мечтать о смерти. Но тут, рулетка пространства и времени перестала крутиться, а голова просветлела, словно я получил глоток свежего воздуха.

Я удивился тому, что кто-то посмел помешать мне умереть, кое-как разлепил глаза, но они опять меня подвели. В ореоле мерцающего золотистого света кто-то стоял, но силуэт расплывался, и я ничего не смог разобрать. Я опять устремился в спасительное бессознание, но чья-то нежная рука опять выдернула меня оттуда. Кто это? Нин? Нет, наверно почудилось. Или всё-таки, Нин. Но зачем она пришла? Не надо бы ей смотреть на это. Ей это вредно.