Взять, например, SunShine. Этот кинотеатр нельзя назвать большим. Он скорее средний по вместительности. Полторы тысячи мест. Есть и намного более внушительные. Например, на Манхэттене сразу три кинотеатра с вместимостью более 2500 зрителей в каждом.

Да, сейчас Америка — это страна больших кинотеатров. До времен, когда эти огромные залы будут разделены на десяток маленьких, и в каждом будут крутить разное кино, еще далеко.

В общем, полторы тысячи можно принять за среднее число. По три сеанса в день, это у меня дома их шесть из-за специфики фильма, он же о жителе Миддлтауна, вот народ и валит. То есть в день каждый кинотеатр где идет мой фильм приносит 1800 долларов, из которых 450 моих. Отличные деньги.

За этой нехитрой арифметикой я зашел в кинотеатр через служебный вход. Пока шёл мимо толпы пришлось даже поднять воротник пальто и втянуть голову в плечи, чтобы мои дорогие земляки меня не узнали. Иначе вряд ли удалось бы избежать длительных пустых разговоров.

Поднявшись на второй этаж, я дежурно постучав, сразу зашёл в кабинет Уолтера. Знал, что тот на месте и будет рад меня видеть. Не ошибся, при моем появлении он разулыбался, как самому желанному гостю, вскочил с места и принялся с энтузиазмом жать мне руку.

— Фрэнк, не знаю, что там думают твои партнеры по кинобизнесу, но ты просто обязан настоять на том, чтобы делать сиквел вашего фильма! И начинать его снимать нужно было еще вчера!

— С чего ты так решил, Уолтер? — спросил я уже зная ответ.

— Ты даже не представляешь, что сделал! Видел всех этих людей на входе? Все они не зрители на ближайший сеанс, это те, кто делает предзаказ. У меня уже до самого нового года всё раскуплено, абсолютно всё! А Томми, это мой юрист сейчас сидит у себя в кабинете обложившись договорами на прокат фильмов, которые были запланированы на следующий год и думает, как бы нам разорвать как минимум половину из них. Всех интересует только “Гран-При”.

— Даже так? — деланно удивился я, понимая, что Уолтер преувеличивает. — Значит ты неплохо на мне заработаешь.

— Не то слово, Фрэнк, не то слово! У меня только одна проблема. Из-за такого количества сеансов пленка быстро изнашивается. Она крутится считай без перерыва. Я, конечно, уже заказал у Парамаунта сразу две копии, но там всё очень сложно. Я не один такой и дополнительные копии нужны по всей стране. Так что, мой тебе совет — отложи все свои дела и начинай подготовку к съемкам продолжения!

Да уж, новости конечно замечательные. Осталось только понять насколько ситуация в Мидлтауне коррелируется с тем, что происходит по всей стране.

Информация поступила в понедельник. Мне позвонил Дино и обрадовал — за первый уик-энд общие сборы составили три миллиона долларов. Я тут же мысленно посчитал свою долю, получилось 750 тысяч долларов, то есть четверть от суммы. Совершенно понятно, что по итогам первой недели проката я уже выйду в плюс, заработав столько же сколько потратил на производство.

Со слов Де Лаурентиса сейчас на Парамаунте работают в три смены печатая новые и новые копии фильма и судорожно ищут варианты расширения проката.

Сама кинокомпания даже передвинула даты сразу двух своих релизов, чтобы их новинки не попали под набирающий ход “Гран-При”. Также по слухам готовятся сделать и другие студии, чтобы не столкнуться с “Гран-При” лбами. Конкуренты нас боялись!

На фоне грандиозного успеха фильма боссы Парамаунта требуют снимать сиквел уже завтра. Дино тоже готов присоединиться. Более того, ради “Гран-При 2” он готов отложить, несмотря на все штрафные санкции, работу над “Войной и Миром”.

Я даже немного испугался, когда это услышал. Как бы из-за меня не получилось так, что его версия русской классики вообще не выйдет и, следовательно, не будет советского ответа в лице фильма Бондарчука.

Еще новостью стало, что в международный прокат “Гран-При” выйдет в конце января, аккурат к открытию Олимпиады в Кортина де Ампеццо.

Дино хвалил себя за то, что именно он продавил решение не спешить подписывать бумаги с европейскими кинотеатрами до премьеры в Америке и первых отзывов о фильме.

Сейчас, на фоне того ажиотажа, который развернулся в Штатах, “Гран-При” стоит намного дороже, а значит получит большую долю. Ожидалось, что прокат фильма в Европе должен если не удвоить общую кассу, то как минимум принести пятьдесят процентов от американских сборов, что грозило мне заработать на фильме не меньше тридцати миллионов и это только за первые полгода, максимум год. Сумасшедшие деньги по нынешним временам, и их приносит кинобизнес. Это значит, надо продолжать окучивать делянку, а фильмы о Джеймс Бонде должны стать моей золотой жилой.

По этой причине я и рванул в Нью-Йорк в свой главный офис. Пришла пора отправляться к Флемингу. Я посчитал, что, имея успех в киноиндустрии, а на сегодняшний день уже никто не мог сомневаться в том, что «Гран-При» ждет грандиозный успех, у меня будет больше шансов заключить с автором романов об агенте 007 сделку. Все-таки теперь я человек из кинобизнеса, а не со стороны.

Дело в том, что у Флеминга уже был печальный опыт продажи прав на экранизацию первого своего романа. Фильм, что называется, не выстрелил, и вряд ли автор будет второй раз связываться с неудачниками. *

— Фрэнк, через две недели Рождество! Зачем дергать человека накануне такого праздника? Давай отложим покупку прав до января? — попытался откосить от немедленной поездки за океан мой юрист.

— Вот ведь! Что-то я не подумал о Рождестве, — я озадаченно помассировал виски. Затем поняв, что мои планы по скорейшему началу разработки золотой жилы под названием “Джеймс Бонд” тормозит какой-то праздник, выругался вслух, чем еще сильнее удивил Перри.

Хотя куда я гоню? Права на романы Флеминга никому до 60-х не понадобятся, успею я их купить. Месяц вполне можно подождать. Вроде бы все логично, но энергия внутри бурлила, требовала выхода и рождала нерациональное желание закрыть вопрос с Джеймсом Бондом уже в этом году.

Ведь на кону сотни миллионов долларов! А что будет если я их упущу?! Вдруг найдется кто-то ушлый, кто сможет меня опередить, увезти их буквально из под носа? Хотя ни с кем своими планами о киноэпопее я не делился. Коннери тоже ничего пока не сказал. Свел его с руководством American Tobacco, как он просил, и на этом пока все.

— Ладно, убедил. Ждем января, — принял я нелегкое решение.

— Отлично! — расслабленно выдохнул Мэтьюз. — У тебя самого-то какие планы на Рождество?

— Меня пригласил на рождественский ужин новый мэр Миддлтауна, — ответил я. Фицпатрик, действительно, заезжал накануне и лично пригласил. Еще подарки теперь надо покупать. Роджер сказал, что будем отыгрывать “Тайного Санту”.

Покинув Монтегю-Корт, я решил прогуляться по Корт стрит. Воздухом подышать, подумать какие еще дела нужно закрыть в этом году. Погода стояла прекрасная, по радио, когда я ехал на машине в Нью-Йорк, объявили, что температура пятьдесят градусов по Фаренгейту, то есть десять градусов по Цельсию.

Город жил в ожидании праздника, я то и дело проходил мимо групп людей, распевающих рождественские гимны. Обогнул и нарядную елку, что была поставлена на площади перед сити холлом. Возле нее поздравляли горожан костюмированная группа из Санта Клауса и эльфов. Дети кружили возле них, пытаясь заполучить подарки. В общем, все были счастливы.

Почему же мне не радостно на душе? Наверно, потому что меня и в прошлой жизни американские праздники не цепляли, даже несмотря на то, что я несколько лет прожил в Америке. Так и не смог вписаться в их культуру. Да в общем-то и не хотел.

День независимости, День благодарения и Рождество — три их главных праздника, и все они для меня ничего не значащие даты.

Первый — это барбекю, море пива, тусовки на свежем воздухе в большой компании. Второй и третий наоборот семейные, хотя можно и близких друзей на них пригласить. И если День благодарения ассоциируется с запеченной индейкой, то Рождество с рождественским дедом и его помощниками — эльфами, хотя, скорее, они слуги, ведь пузатый Санта Клаус, как настоящий капиталист, ослепленный жаждой наживы, эксплуатирует эльфов и, подозреваю, несчастные работают у него без выходных, отпусков, больничных, пенсий, а может быть вообще бесплатно. Плюс не исключено что на логистическом центре в Лапландии во всю идёт эксплуатация детского труда, что вообще ни в какие ворота не лезет.

— Какие к черту эльфы? — я резко остановился, тряхнул головой. Всякая дичь в нее лезет.

Не помогло. Мысли скакнули к другим эльфам, тем, что недавно появились в США с моей подачи, и которые, в отличии от своих сказочных собратьев настоящие борцы.

А ведь я так и не узнал, как дела у моих эльфов после их первой акции. Тоже мне, создатель.

Вот и отыскалось незавершенное дело. Откладывать я его не стал. За вечер сделал все приготовления, удивив местного мясника. Заказал ему свежезабитых кур, неразделанных, а только ощипанных. Мне они понадобились для того, чтобы получить из них достаточное количество крови, которая будет заменять чернила. Послание от Большого Быка должно быть пафосным. Приготовил послание для своего адепта и прямо с утра отправился в Бостон на менее кричащем “корвете”.

Как назло, погода за ночь испортилась: температура понизилась, усилился ветер и повалил снег. Дорога усложнилась и к университетскому городку я подъехал уже к вечеру.