Послание получилось не только пафосным, но и коротким. В нем значилось лишь завтрашнее число, время и адрес — всё та же церковь где мы с Джейком разговаривали год назад. И, конечно, искусно нарисованный череп в качестве личной печати древнего духа.

С передачей послания я не заморачивался. Просто пошёл в кампус, где жил мой адепт и оставил письмо в почтовом ящике куда приходила корреспонденция для студентов.

В церкви я появился за полчаса до назначенного времени уже подготовленным: в гриме и большим пакетом наличных в кармане пальто.

— Я здесь, Большой Бык, — доложился Джейк, войдя в кабинку для исповеди.

— Рад тебя видеть в здравии, мой верный последователь, — поприветствовал я его.

— Почему ты так долго не приходил, повелитель? — в его голосе послышалась обида.

— Я тебе уже объяснял, моя сила пока мала, я не могу находиться в человеческой оболочке слишком часто и долго. Но с каждым закрытием кровоточащей раны на теле моей земли она будет прибавляться.

— Мы взорвали шахту “Железная гора”, - поспешил отчитаться Джейк.

— Белые люди называют это проклятое место именно так, — задумчиво проговорил я, будто вспоминаю, о чем идет речь. — Рассказывай, я хочу знать подробности.

Как оказалось, такую крупную акцию удалось осуществить благодаря банальной коррупции и разгильдяйству. Один из новообращенных эльфов Джейка стал встречаться с дочкой управляющего шахтой. Именно эта глупая девчонка и узнала, что папаша вместе с двумя помощниками немного подворовывает у хозяев бизнеса, несколько машин разнообразной руды в год.

Как раз в один из дней, когда планировался вывоз руды и охрана была чисто номинальной, десяток эльфов, под прикрытием протестов, устроенных сочувствующими, которых Джейк специально собрал со всей страны, проникли на шахту и вывели из строя оборудование, после чего смешались с массовкой.

Полиция так и не смогла задержать никого, кто был по-настоящему причастен к атаке на шахту и в итоге, желая выместить злость за собственное бессилие, арестовала почти три десятка абсолютно непричастных молодых людей. Если, конечно, не брать во внимание их участие в протестах. А когда молодежь начала возмущаться, полиция Коломы еще и отправила на больничную койку восемь человек. Часть из которых до сих пор лечилась, а двое уже вряд ли когда-нибудь снова будут ходить.

— Вот уже почти полгода сочувствующие нашему движению находятся в одной из федеральных тюрем. Им даже не предъявлено обвинение! К ним не пускают адвокатов, свои семьи они тоже не видят и Рождество им придется провести не в кругу друзей и родных, а в заточении! — еле сдерживая, направленный на полицию, гнев, закончил рассказ Джейк.

— Пока я могу вам помочь только деньгами, — глухо проговорил я, показывая, что разделяю его боль и сожалею о том, что в силу малых сил мои способности как Великого духа пока ущербны.

Как удобно что здесь есть что-то вроде полки, доступной для людей в обеих кабинах. На эту полку я и положил пухлый конверт.

— Здесь тридцать тысяч долларов. Распорядись ими разумно. Окажи помощь пострадавшим и их семьям, набери новых сторонников, поощри тех, кто уже предан нашему делу.

— Мы боремся не за деньги, Большой Бык! — мой последователь совершенно не наигранно оскорбился.

— Я знаю, Джейк. Но в созданном белыми людьми мире эта презренная бумага имеет исключительную ценность. Поэтому бери. Бери и знай, я тобой доволен.

— Клянусь, я потрачу каждый цент на наше дело! — торжественно пообещал он мне.

— Я знаю, мой мальчик, а теперь ответь мне, сколько сторонников ты сможешь привлечь для новой акции?

— С учетом этого, — парень постучал пальцем по конверту, — две сотни точно.

— Отлично, — я довольно улыбнулся. — Значит пришло время рассказать тебе одну очень старую сказку.

— Сказку, мой господин? — удивился Джейк.

— Да, сказку об эльфе по имени Гринч…

— Занятно, — прокомментировал он, когда прослушал её до конца. — Я правильно понял, ты хочешь, чтобы я также как этот Гринч отомстил за своих товарищей по борьбе?

— Да, я хочу, чтобы ты похитил Рождество.

* Речь идет о черно-белом фильме “Казино “Рояль”, премьера которого состоялась в октябре 1954 года на телеканале CBS.

Глава 3

Глава 3

Особняк Фицпатриков находился всего в квартале от резиденции Уилсонов, и я как скромный миллионер, заработавший только на одном фильме около шести миллионов за неполный месяц, дошел до него пешком.

Кассовые сборы за первую неделю проката с 9 по 15 декабря составили восемь миллионов, за вторую неделю из-за увеличения числа кинотеатров до двух тысяч фильму удалось заработать пятнадцать миллионов. То есть за две недели проката «Гран-При» собрал двадцать три миллиона, четверть от которых была моя.

Поэтому я и шел по улице с улыбкой на лице, наконец, поймав рождественское настроение. Сердечно здоровался с горожанами, щедро одаривал деньгами распевающих рождественские гимны детей, радуясь приближению того времени, когда в моих руках окажется достаточно финансов и я смогу вредить Штатам по-крупному, а не пакостить по мелочам, как сейчас.

— Миссис Фицпатрик, с Рождеством вас, — в дверях меня встретила хозяйка дома.

— Merry Christmas, — услышал я ответное поздравление.

В эти благословенные времена люди говорили друг другу «Merry Christmas», а вот там, откуда я пришел уже давно перешли на политкорректное «Happy Holidays».

— Зови меня Хелен, — разрешили мне перейти на "ты". — Кидай свой подарок сюда, — женщина кивнула на огромный красный мешок, что лежал возле ее ног.

— Фрэнк! — из гостиной вышел Роджер. — Давай, раздевайся и проходи к остальным гостям.

Игнорируя мои возражения, он помог мне освободиться от пальто и сам повесил его на плечико.

— Держи, — вместо принятой от меня шляпы, Хелен протянула мне рождественский колпак, я послушно надел его на голову.

Похоже я пришел последним, в гостиной с нарядной елкой уже находилось человек двадцать, к тому же хозяева последовали за мной, встречать гостей никто не остался.

— Фрэнк, ты здесь всех знаешь, и тебя знают все, представлять никому никого не нужно, — смеясь, сказал Фицпатрик. — Здесь все свои.

Я бы мог поспорить, но благоразумно воздержался. Да и большую часть гостей я все-таки видел в Миддлтауне. Того же Джона Клемсона, у которого год назад купил здание под пивзавод, или шерифа округа Оринджа — Патрика О'Коннел, ну и конечно шефа местной полиции — капитана Хольгера, который сперва делал вид, что в упор меня не замечает, но затем все же включил мозги и протянул мне руку для рукопожатия. Все-таки вспомнил, где находится и понял, что если будет плохо себя вести, то больше не позовут или еще хуже — вместо него на рождество в дом мэра придет новый капитан полиции.

Были здесь и представители семейства Дэвис: два родных брата с женами и детьми: Донной, Джессикой и Майклом, моим деловым партнером.

А также друг детства Фрэнка — Билли Спаркс с женой Сьюзан. Билли теперь стал большим человеком в городе, владеет не только оружейным магазином, но и частью завода «Моторы Уилсона», поэтому и был допущен в элиту местного общества.

Тот полноватый мужчина с немодными ныне бакенбардами — местный судья, вот только имени я его не помнил, надо будет во время обеда выяснить. А мужчину того же примерно возраста, но, наоборот, худощавого и в очках я не знал.

— Фрэнк, тебе что-нибудь налить? — увидев, что я не подхожу к бару, — предупредительно поинтересовалась Хелен.

— Виски с содовой, — сделал я заказ, который молниеносно был исполнен.

— Катрин, займи гостя разговором, — улыбаясь мне, шикнула на дочь миссис Фицпатрик. — А я пока схожу узнаю насчет ужина.

Билли с умным видом о чем-то важном беседовал с Клемсоном. Сьюзен обступили замужние дамы. Чета Спаркс врасталась в местное высшее общество.

— Мы с девочками на той неделе сходили посмотрели твой фильм, — Катрин начала выполнять наказ матери. — Мне очень понравилось. Открыла для себя мир автогонок. Смелые парни, быстрые машины, интриги конкурентов, предательство, вражда и выстраданная победа. В реальности все так и было, как показано в фильме?

— В фильме много художественного вымысла, — поддержал я разговор.

— Любовная линия Грегори и Одри тоже выдумка, вернее Шелби с неизвестной красоткой? — к нам поспешили присоединиться обе кузины.

— Тоже выдумка. Цель любого фильма — заинтересовать зрителя. Этому в кино все и подчинено. Реальность безжалостно ретушируется, приносится в жертву выдумке и зрелищности.

— Но победа в Ле-Мане действительно была ваша? — озадаченная моим заявлением, уточнила Донна.

— Только это и является правдой в «Гран-При», — рассмеялся я, любуясь девушками. Все трое были сегодня просто неотразимы.

Умелый макияж, подчеркивающий их молодость и красоту, нарядные платья длиною в пол, подобранные к ним со вкусом украшения — неброские и в тоже время явно дорогие, и у каждой на голове рождественский колпак, придающий им особое очарование.

Интересно, кто из них печет мне кексы? Хотя Катрин можно сразу исключить, она влюблена в Дерека. Даже странно, что его сегодня здесь нет. Остаются Джессика и Донна. А может это Сара? Нет, кексы начали появляться на моем крыльце гораздо раньше решения Сары возобновить отношения с Фрэнком. Или кексы — это была подготовка? А, впрочем, какая разница кто печет мне кексы? Я все-равно их не ем и вообще сладкое не люблю.