Ловкие женские пальчики справились с этой задачей в секунды и как-то невольно, может быть, своими прикосновениями, может быть, простым присутствием успокоились, притушили начавшую подыматься в душе Алексея волну нервного раздражения. Не теряя даром времени, Анастасия не только помогла мужу окончательно одеться, но и как-то ненавязчиво, что даже и близко не напоминало санитарное сопровождение, пропутешествовала с ним до ванной комнаты, а оттуда уже и в кухню. Все ту же современную, заставленную обновленной бытовой техникой и так разительно отличающуюся от антиквариата остальных комнат двухуровневой квартиры Воронцова. Ни у самого Алексея, ни у Насти за прожитые совместно годы так и не вошло в привычку завтракать, обедать и ужинать в столовой, эта комната оказалась предназначена для приема редких гостей на различных семейных и личных торжествах, вроде дней ангела, празднования Нового Года... хотя и такие праздники Алексей нередко проводил в рейдах или просто на службе.

   Усаженный женой за стол, Воронцов уперся локтями в столешницу, сцепил в замок пальцы, чтобы уменьшить пробивающую их дрожь и невольно залюбовался ладной фигуркой женщины, сразу же захлопотавшей у плиты.

   - Тебе чего хочется, Алешка, ветчины или колбасы? - спросила Настя, поворачиваясь к холодильнику, пока на большой, чугунной, от прадедов, наверное, еще сохранившейся и верно служащей в хозяйстве сковородке разогревалось масло.

   - М-м-м-не хочется, чтобы с-с-скорее наступил в-в-вечер, и ты бы с-с-с-села рядом со мной, взяла г-г-г-гитару и что-нибудь с-с-с-спела... или просто с-с-с-сыграла... зад-д-д-душевное... - откровенно ответил Алексей.

   Когда-то Анастасия выступала с цыганскими и городскими романсами с эстрады, имела определенную популярность... они ведь так и познакомились - после концерта, который организовала для штурмовиков Нина Березина, позвав своих знакомых и знакомых знакомых певцов, поэтов, литераторов, актеров скрасить нелегкую службу тех, кто в мирные дни оставался на переднем крае, в окопах, очень часто рискуя жизнью ради блага других. Но потом Настя стала женой. И сама, без всяких посторонних подсказок, поняла, что выбрала свой путь в жизни правильно, отказавшись от шумных залов, аплодисментов и частых неприличных предложений прямо в гримерке. Но петь она по-прежнему любила и никогда не отказала бы мужу, даже если бы он просил об этом ежевечерне... и хотя её вокал под аккомпанемент гитары действовал на Алексея очень благотворно, помогая расслабиться и успокоиться, лечащий врач в личной беседе с Анастасией не рекомендовал делать этого излишне часто. "У любого лекарства есть передозировка, сметающая в мусорную корзинку все положительные стороны самого лекарства... - заметил доктор глубокомысленно. - Вот только вашу личную дозу вы уж определите самостоятельно. Это слишком... интимно, что ли..."