– Нет, – улыбнулся Эрик, показав ровные белые зубы, – там живут 362 человека из этой тысячи, пожелавшие строить свой новый мир, поставив во главу угла старые ценности.

– Это как?

– Да вот так, – ответил Дима, – толерантность, культ бабла, демократия… мать ее. Там из старой Европы в основном и американцы живут.

– То есть они всех негров и арабов к себе забрали? – спросил я, улыбнувшись. – Толерантность же?

– Нет, – в голос рассмеялся Эрик, – негры как раз умнее их оказались, большинство с нами осталось. Человек сто пятьдесят у них примерно в общине было.

– Почему было?

– А разогнали мы их по углам, – ответил за Эрика Дима, – нечего нам тут диаспоры создавать… проходили уже. Сразу им сказали, мол, островов много, идите и там живите общиной.

– Ну да, верно. И что, согласились? Без проблем?

– Так у них пример был наглядный, в лице двух десятков арабов египетского и ливийского происхождения.

– А с ними что?

– Расстреляли.

– О как… и за что?

– А они нам тут пытались «арабскую весну» свою устроить, ага… хрен угадали, – Дима изобразил жест, согнув одну руку в локте и положив на сгиб вторую, – спасибо деревенским, помогли справиться. Особо буйных отвели в овраг и расстреляли.

– А я считаю, что зря, – вставил Эрик, – их можно было заставить работать, делать что-то полезное.

– Ну вот, видишь, как практичная немчура думает? – сказал Дима. – Нет… шеф принял решение жесткое и, думаю, верное. Все, у остальных желание бузить сразу отпало.

– Эрик, а ты неплохо по-русски говоришь, хоть и акцент ужасный, конечно, – улыбнувшись, сказал я.

– Я родился и вырос в маленьком городке Вурцен, недалеко от Лейпцига, тогда еще это была территория ГДР, в школе обязательно учили русский язык, а на окраине города были советские военные… танкисты. У меня было много в детстве друзей – детей русских военных.

– Понятно. А как с оружием у вас?

– Так, пока хватает… у деревенских считай в каждом доме, да еще и в тайге, может, что прикопано, а у нас… все, что на сторожевике было, то и есть, то есть полный БК на дежурство… на которое наш экипаж заступил в тот день в 20:00, только и успели выйти в заданный участок… На корабле у нас 28 автоматов, на весь ЛС ну и семь ПМ-ов на четверых офицеров и трех мичманов, и вот такая игрушка тоже есть, – похлопал он по зачехленному «Утесу», – не говоря о стандартном артиллерийском и ракетном вооружении.

– Ракетном?