– Наши… Наши! – прокричал он с палубы вниз, где стояло человек, наверное, триста примерно. Вверх полетели кепки, какие-то полотенца, народ засвистел и загомонил. Олигарх сделал жест рукой, прося успокоиться, и, разведя руки в стороны, направился к нам.

– По мордам, бляха-муха, вижу, что наши! – сказал он и обнял Иваныча как будто родню. Но потом подавил в себе эмоции и, улыбаясь, протянул Иванычу руку.

– Эдик… эм… Эдуард Яковлевич.

– Иван, Иван Иванович, – в той же манере ответил Иваныч.

Потом он повернулся ко мне.

– А вы, стало быть…

– Сергей Николаевич, – ответил я и протянул ему руку первым.

– Очень! Очень приятно… Эдуард Яковлевич. Эм… Ну… добро пожаловать на богом забытые и никому не известные Новые Земли.

– Теперь известные, – улыбнулся я, – во всяком случае, в Восточном Архипелаге теперь про вас знают.

– А где это?

Спустившийся с открытого мостика и стоявший рядом Эрик достал из кармана и протянул шефу карту, которую Иваныч рисовал вчера.

– Ну-ка, ну-ка… где это? – спросил он и развернул лист, смотря на него поверх очков и высунув кончик языка из уголка рта… прям как Дениска, когда старательно что-то делает и сосредотачивается.

– Вот эти острова.

– А это?

– Это материк.

– Да… – задумчиво произнес Эдуард Яковлевич, – вот покорежило-то… Да что ж мы тут стоим-то! Идемте, я приглашаю вас на обед на мою «Принцессу». Там и поговорим обо всем.

– Хорошо, – согласился я, – вы спускайтесь, мы сейчас.

– Жду, – ответил он, пошел вниз по сходням и снова прокричал: – Наши, бляха-муха!!!

На что по толпе опять пошел гул и ликование.

– Сергеев, – сказал я в рацию.