Но обольщаться не стоило.

Тогда же, в последний день визита, их пригласили на аудиенцию к заму губернатора. Тот квартировал в маленьком одноэтажном коттедже с черепичной крышей, с триколором на флагштоке.

При нем был референт-мужчина, толстый, с бородкой, похожий на херувима, с благостным выражением лица и маслеными глазками фавна. Он зачитал гостям, которым даже не дали стульев, напечатанный на бумаге с гербом ультиматум, составленный по всем канонам бюрократического стиля.

Для обеспечения конституционного порядка на территории Сибирского федерального округа, жителями самопровозглашенного образования «Подгорный» предписывалось:

Распустить все незаконные вооруженные формирования;

Сдать все незаконно хранимое оружие;

Распустить все нелегитимные органы власти;

Выдать всех лиц, виновных в самоуправстве, то есть присвоении себе полномочий органов исполнительной власти, местного самоуправления, органов внутренних дел и др.

Обеспечить размещение и осуществление функций временной администрации, сформированной на законных основаниях исполняющим обязанности губернатора области.

После преамбулы следовал перечень мер, которые будут применены при препятствовании работе чрезвычайной администрации. Иначе говоря, им предписывалось самим залезть на табуретку, намылить и надеть петлю. Такое вот слияние путем поглощения.

«Вот как получается. Согласимся – исчезнем. Отклоним – значит, именно мы начнем войну, – подумал Богданов, который почувствовал тогда, будто его ударили ломом в грудь. – Гражданскую. Точно такую же, какая здесь была ровно сто лет назад».

Выслушав ультиматум, Богданов сразу же озвучил встречное предложение. На это его уполномочил Демьянов.

«Давайте объединимся как конфедерация. Мы живем, как жили, и вы – как жили. Но важные вопросы решаем вместе».

Это выглядело разумно. Тем сильнее его удивил категорический отказ. В качестве аргументации чиновник завалил его градом ссылок на законы и подзаконные акты. Спорить с ним было все равно, что биться головой об стену.

– Нам нужно время на размышление, – сказал ему Богданов.

– У вас есть неделя от сегодняшнего дня, – ответил херувим.

Его босс только бессмысленно пялился на посетителей, надувшись, как жаба, от чувства собственной значимости.

Дополнительного времени на дорогу им никто давать не собирался, поэтому они тут же покинули Заринск и гнали по шоссе так быстро, как могли.

«Мы для них уже трупы», – честно сказал Богданов майору, подводя итог посольства.

Тот в ответ посоветовал расслабиться. Оказалось, в городе еще в день отправления дипмиссии начали мобилизацию, и теперь подходил к концу ее последний этап. Укрепрайон, опоясывающий Подгорный и прекрасно вписанный в рельеф местности, был завершен и замкнулся тремя концентрическими кругами. Делались последние приготовления. На чердаках пристреливались по ориентирам пулеметы, в подвалах создавались схроны, высеивались не клумбы, а минные поля. Все в городе уже знали, что детям нельзя больше бегать, где попало. Но и сами дети, старшие школьники – по крайней мере, мальчики – учились владеть оружием уже не по желанию, а поголовно.