Первый взрыв громыхнул неожиданно резко, хоть и прозвучал в отдалении. В этот момент, согласно плану операции, который они знали даже в частях, к ним не относящимся, отделения один, два, три и четыре атаковали почту, где уже были сняты часовые. Там после десятка разрывов застрекотало сразу множество автоматов.

– У-р-р-а! – заорал кто-то в неадеквате, его крик подхватила еще дюжина голосов. – Мочи тварей!

Где-то к западу два тяжелых пулемета заработали по деревянным баракам, где должна была быть сосредоточена основная масса бойцов противника. Они должны были разнести сооружения в щепки, а из выбегающих перекрестным огнем делать мелкое крошево. Пока все шло как надо.

– Вперед, – скомандовал Денис, и они пошли. Тоже «на измене», со взвинченными нервами и каждый, вероятно, с бешено колотящимся сердцем, но молча.

В полумгле, освещенной сполохами пламени и вспышками трассеров, ждал враг.

Их сектор включал узкую улочку, вокруг которой прилепилось два десятка жилых домов. Идти надо было быстро и синхронно, примерно соизмеряя свое продвижение со скоростью идущих слева и справа отделений.

Но это была забота командира, на то у него была гарнитура радиосвязи. Простейшая штучка, почти игрушка, которая должна была дать им преимущество над противником, который такие вряд ли имел. Это была забота Дениса. Рядовые бойцы «уоки-токи» не получили, их это бы только отвлекало. Работать предполагалось, поддерживая визуальный контакт. «Занять и очистить поселок». Гладко на бумаге.

Они шли дворами, не пригибаясь, как было велено, перебегали от сарая к сараю, от гаража к гаражу, перелезая через заборы или просто опрокидывая их пинком, затаптывая и густую зелень сорняков, и редкие грядки.

Вот показался первый обитаемый домик. С покосившейся шиферной крышей, крашеный задолго до войны. Но на веревке во дворе сушились камуфляжные штаны, дырявые носки и тельняшки вперемешку, даже несколько пар портянок, нашитых из постельного белья.

Ополченцы подходили к избе с той стороны, где не было ни одного окна.

Деревня просыпалась, но слишком поздно. Звенели стекла, тут и там хлопали, взрываясь внутри домов гранаты – сначала из подствольников, а потом и ручные, которых сказано было не жалеть.

Обойдя дом и подойдя сбоку к окнам, бросили свои гранаты Ф-1 и Фомин с Аракиным.

Внутри бабахнуло, кто-то заорал как резанный, в крике был звук раздираемых взрывной волной легких, из окна вылетела туча пыли и совсем немного дыма. Стекла разлетелись во все стороны.

Внутри оказались только трупы.

Пока трое из отделения проверяли этот дом, остальные уже взяли на прицел второй. В этот момент распахнулась дверь, и с матом и воплями из хаты вылетели трое мужиков.