— Как — обкуривать? — опять впал в недоумение боец.

— Ну не анашой же! Раз в сутки, с кадилом. Да святой водой окропление. Да начитка непреодолимая… Да вы что же, получается, этого всего не знаете?!

— Ну, как-то так… — почесал в голове боец.

— Тьма! — удивлённо присел на коробку Срамнов. — Теперь понятно, почему у вас тут касперы как дома обжились.

— Дак это ж привидения! — сел рядом с ним боец. — Как с ними бороться? Я Василий, кстати.

— Я Фёдор. — пожал руку бойцу Срамнов. — Как бороться? Известно как. Ну, ничего. Как переберётесь к нам — первым делом займёмся ликвидацией неграмотности. На курсы вас всех, к отцу Феофану.

— Кто такой?

— Диакон наш. От него и бесы трепещут. — закурив, выпустил дым Федя. — Но всё ж, Вась… Что — все семь лет вы тут так и сидите, во тьме неграмотности?

— Получается, так. Сигаретку можно?

— Да на. — сунул ему под нос пачку Срамнов, и когда Василий, помяв сигарету в пальцах, прикурил, спросил его: — И что, Вась, сильно призраки достают?

— Да кошмар. — сплюнул тот. — Куда как сильно. Иной раз проснёшься ночью — а они тут. Рыщут. Поэтому у нас мужики по-одному не живут. Стрёмно. Вместе — оно как-то спокойнее… Сразу всех будишь, и читать начинаем. Бывает — уходят, но чаще уходим мы…

— Ну это-то понятно. А вот вселения?

— Были случаи. — выдержав паузу, снова сплюнул Василий. — Но у нас об этом говорить как-то не принято…

— И что с этими людьми дальше было?

— Ну что? Выгоняли…

— Выгоняли?! Дааа… А Звиад про это ничего не говорил.

— И не скажет. Говорю же тебе… Можно на «ты»?

— Да валяй!

— Говорю же — не принято у нас об этом. Это что-то вроде табу.

— И что, многих выгнали? — закурив вторую, спросил Фёдор.