— Я ее найду.
— Ты не в том состоянии, чтобы драться, Лиам, — сказала Эвелин. — Ты можешь пострадать. Тебя могут убить.
— Тебя ранили только на прошлой неделе, — поддержала ее Аннет. — Тебе нужно отдохнуть.
— Я в порядке. — Его огнестрельная рана заживала благодаря медицинскому опыту Эвелин, и в нее даже не попала инфекция. Его позвоночник чувствовал себя лучше с помощью Ханны. Он и раньше сражался с ранениями. Черт, он жил с сильной болью каждый день своей жизни. Это ничем не отличалось. — Я в порядке.
— Лиам, — предупредил Бишоп.
Лиам колебался, искал Ханну и встретил ее взгляд. Он чувствовал себя растерянным, соперничающие желания разрывали его сердце.
Он заботился о Квинн, чувствовал ответственность за нее. И он любил Ханну, жаждал защитить ее, остаться рядом с ней, несмотря ни на что. Однажды он уже ее оставил. Это чуть его не убило.
Одно ее слово, и он останется.
Она видела это в его глазах. Слабый намек на улыбку украсил ее губы. Улыбка боли, но и надежды. Она кивнула, давая разрешение.
Ханна знала, кто он — овчарка, защитник.
— Давай я пойду вместо тебя, — предложил Бишоп.
— Нет! — возразил Лиам. — Я лучше всех подготовлен. Это должен быть я.
— Тогда возьми меня с собой.
Лиам доверял Бишопу настолько, насколько вообще доверял любому человеку — правда, его доверие к людям не слишком сильно. Но с Бишопом в команде, он мог не переживать за свою спину.
Но Лиаму не хотелось снова оставлять Ханну. Ему нужно знать, что она в безопасности; без этой уверенности он не мог сосредоточиться на выполнении задания.
Бишоп представлял для него большую ценность дома.
— Оставайся здесь. — Он встретил взгляд Бишопа. — Защищай людей, которых я люблю.
Мрачно, но Бишоп кивнул.
— Вы тоже, — обратился он к Перес и Рейносо. — Обеспечьте дополнительное дежурство. Все в состоянии повышенной готовности. Никому не входить и не выходить, пока я не вернусь.
Что бы там ни было, это не один объект. Если они столкнулись с многочисленными угрозами, безопасность города имела первостепенное значение. Лиам знал это. Они знали это.