Они раздобыли где-то выпивку. Большинство напились, может быть, и под кайфом.

Квинн понятия не имела, где они это достали. Наверное, так же, как получили спальные мешки прошлой ночью — взяли все, что хотели, и убили всех, кто протестовал.

Прошлой ночью она осталась с Далией и парой девушек в одном из фургонов, которые они пригнали на огромную погрузочную площадку.

В фургоне воняло потом, травой и немытыми телами. Ее собственные волосы были жирными, одежда помятой, кожа зудящей и противной. Никто, кроме нее, этого не замечал.

Квинн не спала, уставившись в потемневший потолок, в животе у нее образовалась глыба льда, тело мерзло и дрожало, разум оцепенел. Прижав карамбит обеими руками к груди, она напрягала уши в поисках любого звука — скользящего шага, дыхания на щеке.

Отвращение бурлило в ней. Кислая тошнота когтями впилась в горло. Она не могла выбросить из головы крики того мужчины.

Какие бы чувства жалости и товарищества она ни испытывала к Ксандеру, прошлой ночью они исчезли.

Он считал себя отступником, радикальным вольнодумцем-революционером, кем-то необычным. Но это не так.

Ксандер Торн был таким же отморозком, как и все остальные. Ничтожный бандит с манией величия.

Каждая частичка ее существа стремилась убраться отсюда, вернуться домой.

Еще нет. Не раньше, чем она закончит то, что собиралась сделать.

Она провела сегодняшний день, пытаясь и не сумев подобраться к Саттеру. Ксандер держал ее при себе, неся свою культовую чушь о пороках капитализма, работающего на электричестве, и уничтожая все, что попадалось ему под руку.

Но теперь Саттер остался один. Или настолько один, насколько это вообще возможно.

Он сидел на картонной коробке напротив костра, в стороне от остальных. Он пил. Шесть или семь пустых пивных бутылок валялись у его ног.

Откинувшись назад, Саттер опирался на предплечья, ноги расставлены, глаза остекленели, на его отрешенном лице застыло потрясенное, почти зачарованное выражение. Он слишком занят разглядыванием танцующих девушек, чтобы беспокоиться об обеспечении безопасности или оглядываться назад.

Может быть, он забыл о ней. Может думал, что девочка-подросток не представляет угрозы для такого человека, как он.

Он — опытный убийца. Она же никто.

Квинн наблюдала за ним, его громадная фигура мелькала в фокусе и расплывалась между телами, толпившимися и корчившимися между ними. Пламя плясало все выше и выше. Группа кричала все громче и громче.

Все были заняты. Даже Ксандер. После того как она отказалась танцевать с ним, сославшись на боль в животе, он занялся Далией.