Ответа не последовало. Рядом с навесом, между ним и дорогой, в загородке из белых прутьев и столбиков с шарами, похожей на огромную могильную ограду, стояла бочка с пропан-бутаном.

Из-за этой ограды вдруг вышел человек во флектарном камуфляже. У него было разбито лицо, но вода смыла кровь и поэтому всё выглядело подошвой бугристо-розовой плоти, где один глаз глядел прямо, а другой, выпучившись, почти вывалился. Человек улыбнулся черными прорехами в зубах. Он хотел что-то сказать, но вместо слов выдал бурую жидкость.

— Мля, это Токсик, — указал рукой Паша.

Пошатываясь, отяжелевший от воды, Токсик брел под навес. В руке он держал фомку.

Опустив голову, Ира спросила:

— Это он взорвал газопровод?

— Ага, — ответила Яна.

Ира взяла лежавшую у стены продолговатую железку и быстро зашагала к Токсику. Поняв, Пуджа побежала за ней. Ира ткнула железкой — Токсик, вышибая брызги, отбил в сторону ломиком, и следующим ударом почти опустил его на голову Иры. Успела отшатнуться.

Пуджа вышибла фомку ногой, Ира присела, подбирая свою железку.

— Я король мертвых, — просипел Токсик. Через секунду Пуджа, после подсечки, грохнулась на асфальт и странно скрючилась, ухватившись за затылок.

Подбежал Паша, раскрывая объятия — он хотел обхватить и повалить Токсика, но получил удар ногой в лицо и сразу закрылся ладонями, как плачущий ребенок. Где-то со стороны всадила ножик Токсику в ухо Веста. Несуразно совалась в драку Яна. Оглушенный, Паша встал на колени и продолжал держать ладони у лица.

В дожде мелькали движения, Яна отступала к навесу. Слышались тупые звуки ударов, короткие вскрики. Вот на четвереньках харкала кровью Веста. Токсик, с торчащей из уха рукояткой, воздел к небу руки и торжественно хрипел:

— Новое имя беру себе — Умрик!

Сзади него встала оскаленная, с горящими глазами Пуджа и обхватив голову Умрика, резко перекрутила ее так, что носом тот посмотрел далеко за плечо. Умрик судорожно задергался, отбежал на пару метров и продолжил там беспорядочно махать конечностями. Стену ливня прорезал вопль Иры:

— Держите его!

Она возилась долго и яростно, остальные старались на смотреть, отворачивались, но все увидели, когда Ира подняла за волосы отрезанную голову и пинком футбольнула ее на середину шоссе.

Туловище лежало, обмякнув. Сквозь пелену хлещущей воды было видно, как голова дико кривляется. Ира подбежала, снова схватила голову, поднесла ее железному фонарному столбу и ожесточенно, гулко стала бить ею.

— Хватит! Хватит! — звала Пуджа.

Ира насадила голову шеей на колышек ограды автостоянки и заметалась в стороны, ища что-то. Остатки лица Токсика всё еще морщились, челюсть открывалась.