Алиса не встретила тут ни зомби, ни ставших привычными луж крови на полу. Она шла на автомате. Ей казалось, что она спит. Подозрительно всё хорошо. Никто не лезет со всех сторон с разинутыми ртами. Не надо прыгать в пропасти, лезть на горы.

У выбоины в асфальте, где она всегда спотыкалась — на своей волне — свернула во дворы, чтобы не светиться на улице. Она так делала при том поганом карантина из-за короны — ходила дворами, без маски, чтобы не видели патрульные машины.

Родной угловой дом, одно крыло на Вавиловых, другое на Подвойского. Почта напротив, внутри дворов — сразу и не найдешь. Детская площадка — разноцветные качели, горка синим языком, окруженная кольцами строения атома лестница. Сразу за торцом дома было парадное. Алиса приблизилась к коричневой стальной двери с домофоном. Вспыхнула мысль — электронный ключ остался там, на барахолке, в брошенном рюкзаке.

Взошла на крылечко и стала набирать на кодовой панели номер квартиры. Цифры загорались красным. Не это ли чудо? Всё работает. Сигнал вызова. Испуганный крик мамы:

— Кто?

— Ну дед Пихто. Мам, открывай.

Глава 88

Глава 88

Жук сам, ломиком надвинул на себя крышку панкмобиля, свернулся в темноте мусорного контейнера и спал наяву. Вставали куски недавнего прошлого — тлеющие развалины дома, уцелевший сарайчик во дворе напротив. Веста взламывает фомкой замок, Пуджа и Паша прячут внутрь тело Пантюхина. Девушка с зелеными волосами, ее зовут Яна, спрашивает:

— А он не оживет?

— Нет, — отвечает Ира.

Небо готовилось зарыдать.

На другой стороне улицы, с задворков желтоватой двухэтажки, на Ямскую потекла вода. Это выходила из берегов Лыбедь. Жук понял, что дальше не пойдет. Он слишком устал. У него всё болит. И он сказал:

— Отсюда назад дорога спокойная. Там мусорный контейнер, я вернусь, передохну. Потом может вас догоню, или вы сюда вернетесь.

— Шо, сдулся? — спросил Паша.

Жук кивнул.

— Я тоже, — сказал Паша, — Но пойду с ними.

Веста вложила свою фомку в петли двери, вместо замка.

И они разошлись — Жук побрел, и когда достиг взорванной автостоянки, оглянулся. На улице уже никого не было. Он постарался пройти этот участок как мог быстро, хотя со стороны напоминал едва плетущуюся улитку с рюкзаком вместо ракушки.

То, что панкмобиль стоял посреди улицы, и соседство с взорванным домом не беспокоило Жука. Он хотел затолкать контейнер на траву пустыря, но бровка помешала, и Жук полез внутрь, как зимой человек ныряет в теплую кровать.