Академик задумался, смотря как Юля с аппетитом уплетает сосиски, затем, не выходя из этого состояния, так же смотря в одну точку, ответил;

- Тут нет ничего удивительного, всё гораздо проще чем кажется, сам я детдомовский, угодил по беспределу на малолетку, а затем, когда наступил срок погнали меня этапом на взросляк. Мотал срок на восьмерке в Улан-Удэ, верней досиживал, впарили пятёрку, трояк на малолетке, на пальме[27] отмотал, а остальные полтора на взросляке, по УДО[28] вышел, кореша подсуетились, знатный барыш[29] хозяину[30] загнали. Ох и холодно там я тебе скажу, зима лютая, думал кони двину, сам то я Ташкентский. Познакомился в этом замечательном исправительном учреждении с людьми правильными, сейчас один из них в государственной думе штаны протирает, вернее протирал. Подтянула меня братва к делам общим, выучила в серьёзном заведении, тот, что на Ленинских горах со времён Сталина стоит, доверили серьёзное дело, в начале двух тысячных поднялись сильно. Потом конкуренция возросла, но мы всё равно сильными были, могли многое. А, как помер наш покровитель в десятом году, к нему даже президент прислушивался, так двинули нас жёстко. Правда не оставили без куска хлеба в память о бате, вот и этот канал с отравой работает исправно ещё с девяностых. Банк не тронули, в Москве приличный кусок, сейчас там новый жилой район строится, вернее строился, но я тогда уже был не при делах, сослали меня в Саратов. –

- Как же ты попал в СИЗО с такими связями? –

- Простая человеческая глупость, был под марафетом[31], поссорился со своей тёлкой в ресторане, все видели, как я её за пакли[32] в машину затащил. Позже её мёртвой нашли, сбросилась с моста на Усть-Курдюмской. Родители её заяву накатали, а на трупе множество следов побоев, плюс под её ногтями моя кожа с кровью, вот и задержали, как говорят до выяснения. В суде оно, конечно, дело бы развалилось, но где теперь самый справедливый суд, да и судьи все. – грустно подытожил, при этом улыбаясь, Академик.

Оба собеседника засмеялись, смеялись долго, открыто, искренне. Юля выпила свой коктейль, почти доела консервированные сосиски и уже хотела поблагодарить за ужин, распрощаться чтобы уйти к детям, но всё не решалась перебивать разговаривающих мужчин. Те, кто её привел в зал, сидели на диване и молча распивали виски слушая Академика, поглядывали в её сторону.

- Голубушка, смотрю наши парни совсем не культурные! Вы чего расселись, неужели не видите, что у дамы бокал пуст! Или мне старику прикажете за молодой ухаживать?! – просмеявшись, довольно жёстко, сказал собеседник Академика.