- Вставай! С тобой Академик хочет по базарить! -

Страх передался всему организму, и Юля боялась, что ее дрожь мужчина почувствует рукой, но тут проснулся Никита. Он убрал с головы Юли одеяло и произнёс;

- Юля тут дядя пришёл! – сказал он это громко и чётко, так что сомнений не осталось, ей пора прекратить притворяться и проснуться.

- О, так маму Юлей зовут!? – спросил всё тот же мужчина и убрал руку.

- Она нам не мама. Мама умерла. – грустно ответил Никита.

- Бывает пацан. – наигранно грустно сказал мужчина и обратив внимание на якобы проснувшуюся Юлю с испуганными глазами, произнёс голосом, не терпящим отказа;

- Пошли, тебя Академик хочет увидеть, перетереть с тобой. –

Юля встала и на негнущихся подкашивающихся ногах проследовала за мужчинами, осматривающими её, как ей показалось, своими липкими взглядами.

В зале почти ничего не изменилось, лишь появился туман от сигаретного дыма. Седой Академик находился в кресле, где раньше сидел раненый, о чём-то живо разговаривал со вторым мужчиной в возрасте, улыбаясь и подшучивая. Молодой, побритый спал в кресле задрав голову вверх, ещё один дядька стоял у окна и поглядывал наружу через жалюзи, немного раздвинув их. За окном почти стемнело, а в зале горел электрический походный фонарь, поставленный на стеклянный стол, он был имитацией под керосиновую лампу, света от него исходило много, поэтому в комнате было светло. Увидев Юлю, мужчины прекратили беседовать, с любопытством разглядывая её.

- Накормите девушку, угостите чем-нибудь, пускай покушает, голодная, наверное, – дал указания Академик и продолжил, что-то рассказывать другому мужчине.

- И этот терпила, не поверишь, с говна конфетку слепил, так вылизал инструмент, что лучше родного стало. Я сперва не поверил своим глазам, думал новую купил, говорю ему: «Ты кому лечишь[25], нахера фуфло[26] мне впариваешь, о чём базар был хоть, помнишь,». Этот на измене оправдывается, бля буду это точно ваша, а я присмотрелся, точно не новьё, моё это, даже зарубку можно разглядеть если присмотреться. –

Усадив на стул, перед Юлей поставили длинный стакан, специальный для вина и налил в него виски, чуть ли не половину. Другой мужчина открыл длинным ножом банку с консервированными сосисками и вставив во внутрь пластиковую вилку пододвинул к ней.

- Пей! – строго прозвучал голос позади.

- Я неее, пью. – испуганным голосом ответила Юля.

Ей совершенно не хотелось пить алкоголь, тем более крепкий виски. Академик прекратил разговор и строго посмотрел на Юлю, а мужчина, с ним ведущий беседу, сказал нежным убаюкивающим голосом;