Но проблема обрисовалась. Еще раз прислушался. Достал фонарик, посветил. Круг света послушно оббежал обшарпанные стены, поблескивающий грязью пол, гирлянды пустых подвесок под потолком. Хотелось так озвучить на позитиве: «Здесь кто-нибудь есть?». Но в таком месте можно дождаться и ответа…

Щиток порадовал целостностью и порядочными рабочими клеммами. Позвонка проблем не выявила, о чем и была проставлена соответствующая галочка, нарисованная огрызком карандаша с особым цинизмом. Потому как связь где-то сбоила… Если еще три контрольных замера не выявят проблемы, то вопрос можно сгрузить наземникам — специалистам с высшим образованием, чья голубая кровь бесит. Вот, сука, прямо конкретно бесит… Я, уйдя от Годри, прошел по средне-специальному и попал к Петровичу на кротовью работу… А Петрович чудак…

Тоннель слегка «нырнул» — пол приобрел небольшой уклон вглубь — к земным недрам. Оскользнувшись на безвестном куске пластика, я остановился. Изменения лишали определенности… Какого хрена поменяли плоскостность? Я глянул на потолок, подсветил фонарем. Старый добрый бетон в ржавых подтеках. Воздух непонятный — стылый, но нейтрально влажный. То ли принюхался, то ли запахи ушли. На полу минимум мусора — блики влаги, мелкая галька… Интересно откуда?

Развернул схему. Вроде не сбился… Но глаза не обманывали. Кабель в наглую изгибался, уходя в бетон, а через сантиметров тридцать вновь возвращался и тянулся по кронштейну далее. Вместо щитка — плита в оспинах, банальная стенка. Я на всякий случай ощупал текстуру — холодная, шершавая. Постучал по кабелю на стыке со стенкой… Предположения были, но ни одно мне не нравилось. Петровича бы сюда, с его бесхитростными подземными байками…

Как вариант, можно срезать изоляцию и проверить провода — на входе и выходе. Но такое застебешься согласовывать…

— Джимми, ты дебил… — порадовал себя. Рисуй отметку о нарушении целостности и сдавай по инстанции. И смена закончена — а там трохи пивка и позвонить Люсьен. Хотя на хрен Люсьен — мозги не казенные…

Первый раз тряхнуло не сильно. Пол мягко толкнул под ноги, пространство качнулось — точно выдох бога. Слуха коснулся всеобъемлющий шорох, который быстро стих — на грани слышимости зазвучала равномерная капель. И без того никакое освещение замерцало пожухлым мотыльком.

Ухватившись за кабель, я чуть присел и по привычке просчитал пути отхода. Два подъема — первый, использованный ранее, и, если верить схеме, в 50 метрах еще один. Второй предпочтительней, при условии, что дверца поведет себя прилично.

Вновь тряхнуло. В далеком сумраке тоннеля скрежетнуло… Ощутимо мотнуло вдоль стены. И апогеем меж кабелей, необъяснимо уходивших в стену, рубанула трещина сантиметра на три — черный зигзаг, провал в никуда, чего быть никак не могло. Я вгляделся в антрацитовый росчерк, заметил едва уловимый зеленый отсвет и справедливо охарактеризовал расклад как дерьмовый.