Аркадий утвердительно кивнул.

— Ну, я им объясню, какой ты комсомолец. Таким, как ты, прямая дорога к нам, — самодовольно сказал Фима.

— Понятно. Мне все равно. Платили бы.

— Заходи. Поговорим.

Сказав это, Фима вгляделся в противоположный берег. Аркадий заметил там какого-то человека. Как и Фима, он стоял возле самого моста и поглядывал в небо.

«Мост стерегут! — сразу же догадался Аркадий. — Боятся, что взорвут наши в последнюю минуту».

— Ну, ты давай домой, — повелительно сказал Фима. — Зайдешь потом.

— Куда?

— Узнаешь. Все будет ясно. Не сегодня, так завтра. — Фима подумал. — А может, к тебе зайдут.

— Ладно… не знаю, как вас и величать? — закинул удочку Аркадий.

— Узнаешь. Иди.

Аркадий, приветственно приподняв руку: всего хорошего, мол! — зашагал от моста в город.

Он шел и чувствовал, что Кисиль глядит на него, упорно глядит в спину.

«Не оглядываться! — приказал себе Аркадий. — Изучаешь, гад? Все равно не оглянусь. Плевать мне на тебя — и точка!»

А как хотелось Аркадию оглянуться, как ему хотелось оглянуться! Крикнуть что-нибудь оскорбительное, показать кулак, а еще бы лучше — вернуться и придушить Кисиля. Но он знал: нельзя, нельзя допустить такое мальчишество.

Некоторое время Аркадию предстояло выжидать. Он собирался провести это время дома, заранее запасся литературой для чтения: ждали его романы Дюма, которые он не успел прочитать во время учебы.

Затем он должен был действовать по особому плану, тщательно разработанному худощавым. Неожиданная встреча с Фимой Кисилем облегчала исполнение этого плана.

«Кем он будет — вот вопрос?» — гадал Аркадий, направляясь домой. Он знал, что немцы сразу создают в захваченных ими русских городах управу во главе с бургомистром, полицию во главе с начальником полиции и другие органы. Кисиль мог работать и в управе и в полиции.

«Уж больно он нос высоко задрал, — думал Аркадий. — Видно, ждет большой чинишко».

Чем выше сядет Кисиль, тем выгоднее это будет Аркадию, — он в этом был уверен.