К своему домику он подошел уже под вечер.
«Как мамке объяснить?» — мелькнула у него запоздалая мысль. Он не успел как следует вникнуть в нее. Открыв дверь, застыл как вкопанный на пороге.
Здесь случилась третья, самая неожиданная встреча.
За столом, широко, по-хозяйски разложив на клеенке руки, сидел отец, Афанасий Юков. Лицо у него было цвета вареной свеклы, рукава рубахи закатаны выше локтей. Перед отцом стояла мензурка, та самая, знаменитая, но уже забытая Аркадием посудина с делением. Она была налита до краев. Отец пил «на свал».
Мать, мечась по комнате как угорелая, ставила на стол огурцы, капусту, свежую, дымящуюся картошку. Лицо у нее было счастливое и заплаканное.
Отец, увидев Аркадия, осклабился, встал и, подняв чуть ли не выше головы посудину с водкой, сказал с чуть приметной дрожинкой в голосе:
— Здорово, сынок!
— Здравствуй, батя! — прошептал Аркадий. — Вернулся?..
Вопрос был ненужным, неуместным.
— Привел бог! Кому беда, а мне удача. Год, одначе, просидел. А теперь вот снова дома. За здоровье их благородий, немцев! — Он засмеялся, расплескивая водку, и, подморгнув Аркадию, стал пить.
«Как темно в этом доме!» — подумал Аркадий.
Снова начиналось старое, мрачное.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
Глава первая
ПРОРЫВ ФРОНТА
ПРОРЫВ ФРОНТА