— Ах, мой школьный товарищ!

— И телохранитель?

— Боже мой, у тебя пистолет!

— Я спрячу его под подушку, чтобы…

Саша протянул руку к подушке, но в этот миг распахнулась дверь, и на пороге снова появилась Марья Ивановна. Саша спрятал пистолет за спину.

— Александр! — сказала Марья Ивановна, сурово глядя на Никитина. — Что у тебя в руке?

— Сущие пустяки. — Саша улыбнулся, не теряя самообладания. — Маленький подарок Жене.

Марья Ивановна стремительно подошла к дочери и загородила ее своим телом.

— Александр! — строже и злее сказала она. — В этот дом с такими подарками не приходят.

— Мама, Саша пошутил.

— Молчи, Евгения! Я не знаю, как он очутился здесь, — Марья Ивановна метнула взгляд на распахнутое окно, — но я прошу его покинуть нас не этим путем, потому что честные люди приходят и уходят в дверь.

Женя вспыхнула:

— Как вас понять, мама?

— Он меня понял, — отрезала мать.

— Я понял вас, Марья Ивановна: вы меня выгоняете, — с растерянной улыбкой сказал Саша.

— Я хочу быть в стороне от политики и не желаю, чтобы Евгения занималась ею.

— Дудки! — воскликнула Женя. — Я комсомолка.

— Ты вчера была комсомолкой, а сегодня ты — простая русская девушка, — объявила Марья Ивановна.

— Сегодня я вдвойне комсомолка!

— Не губи меня, Евгения! Мое сердце не выдержит. Я ничего не имею против Александра, но его роль мне не нравится. Ты сама скоро поймешь, как это опасно. Это же самое я сказала бы и Александру, но вижу, что с ним разговаривать бесполезно.