— Ты что это кривишься? — нахмурился Шварц.

— Уж больно… обстановочка у меня бедняцкая, — быстро вывернулся Аркадий.

— Ничего, — успокоил Шварц, — обстановочка измениться может. Ну-с? — он потрогал тросточкой ветхие ступеньки крыльца и осторожно вошел в коридор.

Аркадий распахнул дверь в комнату.

— Пожалуйте, — плавно повел он рукой и даже сам удивился, как вышел у него этот подхалимский жест.

Вытянув тросточку, Шварц шагнул через порог. Навстречу ему с неприбранной кровати вскочил Афанасий Юков. Одной рукой он придерживал незастегнутые портки, другой поспешно приглаживал на голове всклокоченные волосы.

— Здравствуйте, господин! — низко поклонился он Шварцу.

— А, здравствуйте, здравствуйте! — Выбросив в сторону трость и подперев левой рукой бок, Шварц с интересом оглядывал Афанасия.

Поспешно застегивая пуговицы, Афанасий спросил:

— Чем могу служить, господин?..

— Кто? — обратился Шварц к Аркадию.

— Отец.

— Приятный человек! — сказал Шварц. Афанасий, справившись наконец-то с портками, еще раз поклонился. — Как в большевистской тюрьме? Не сладко? — спросил Шварц.

— Муки великие терпел, господин.

— Будешь помнить советскую власть, а?

— Да уж запомню!

— Прекрасно! Есть подходящая работа… как вас?

— Афанасий, господин.

— Афанасий… как?..

— Петрович, господин.