Аркадий подмигнул Ленке и не спеша направился в кабинет начальника полиции. За два шага до порога он услыхал басовитый голос:

— …неважно, что глуповат, был бы верен.

Кажется, речь шла о нем.

— Разрешите? — осведомился Аркадий, увидев немолодого плешивого человека, небрежно сидящего прямо на углу письменного стола. Лицо у него было дряблое, морщинистое, маленький нос красен и разрезан надвое шрамом. Под носом серели усики. Он был в рубашке с короткими рукавами. На столе лежала суконная, отороченная мехом куртка.

— Шагай, шагай, — добродушно сказал он.

— Да дверь захлопни, — добавил Шварц. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу.

— Кто таков? Доложи, — потребовал сидящий на столе, когда Аркадий затворил дверь. Это и был, разумеется, начальник полиции Кузьма Дорош.

Юков сказал, кто он.

— От-лично! — воскликнул Дорош. Он сел за стол, убрал куртку. — Присаживайся.

Аркадий опустился на стул возле двери.

— Герман Генрихович говорил о тебе много хорошего, Юков. Так это?

— А что ж, он меня хорошо знает.

Дорош захохотал, показав неровные зубы.

— Вплоть до мордобоя!

Аркадий увидел, как нахмурилось лицо Шварца, и, оценив обстановку, сказал:

— Не помню ничего такого.

Шварц поощрительно кивнул.

— Кузьма Сергеевич имеет в виду стычку возле школы, — сказал он, строго взглянув на Дороша. — Как по-русски говорится, слышал звон, да не знает, откуда он.

— Может, я перепутал что… — поспешно отступил Дорош.

— Перепутали, — смиренно подтвердил Аркадий и невольно почесал твердое ребро своей правой ладони.