А дальше вечер покатился по накатанной колее. Фильм, вечерний чай с вареньем, рисование и так далее. Иру быстро научили своей методике отправки сообщений в одной комнате с помощью скриншотов и блютуза. Девочка искренне заинтересовалась. Все-таки переписка в телефоне с картиночками и видосиками была очень важна для этого поколения. Они не представляли своей жизни без этих гаджетов.

Спать расходились не то бы за полночь, но уже вполне по темному. Впрочем, темнело ещё довольно рано, так что это не показатель. Но десятый час был точно. Пока я провожал с ружьем наизготовку сначала Рыжиков, а затем и Даню с сестрой до их домов, Ира успела обжить выделенное ей место на печке. И, когда я вернулся домой — уже крепко спала, обнимая подаренного ей кота-подушку. Немудрено. Вымоталась девочка. Я же думал, что не усну всю ночь. Беспокойство по поводу возможного ответа Герцога грызло мне душу. Но… Стоило мне прилечь (поверх одеяла, не раздеваясь, лишь сняв обувь и прислонив ружье к стене у изголовья кровати), как меня тут же вырубило. Словно в омут затянуло в сон. Ну так и у меня денек нервный выдался.

Слава богу, но ночь прошла спокойно. Никто не приезжал громить нас. Никто не швырял камни в окно. Все было спокойно. Мне даже стало малость неловко своего помятого вида (все-таки спать не раздеваясь была далеко не лучшая идея), но это уже мелочи. Так что настроение с утра у меня было более-менее добродушное, когда к нам в дом заскочил младший Рыжик.

— Дядя Шиша, а там к нам тетя пришла.

— Какая «тетя»? — насторожился я.

— Большая, — исчерпывающе ответил пятилетний Алька.

— Прям большая-большая? — не поверил я ему.

— Ага, — истово закивал мелкий. — Вот такая… Даже больше тебя.

— И что она сейчас делает?

— Они с Антоном у нас сидят, чай пьют и разговаривают. А меня Антон за тобой послал.

— Ну пойдем, посмотрим, что там за тетя такая, — сказал я поднимаясь и подхватывая ружье.

В душе робко затеплилась надежда, неужели, выжил кто-то действительно взрослый? Это было бы… Здорово. Я, окруженный со всех сторон детьми, все острее и острее чувствовал свое одиночество. С детьми было интересно. С ними никогда не бывало скучно. Вот только понимания с ними полноценного не получалось. Им, порой, были непонятны мои шутки, они не знали почти ничего из того, что мне казалось само собой разумеющимся… А ведь это еще были лучшие из детей! Эрудированный Даня, или не по годам рассудительная Настя. Боюсь представить, как бы я на постоянку общался с шантрапой Герцога или с деревенскими «колхозанами» Гвоздя. Брр…