Поселок, в который мы зашли, производил тягостное впечатление. Видно было, что когда-то он был большим и населённым, а теперь двух третей домов уже не было. Угадывались только места, где они стояли, да в паре мест проявлялись почерневшие остатки стен после пожаров. Причем, старых, давнишних пожаров. Еще явно до беды. Поселок явно знавал лучшие времена, а теперь постепенно угасал. Угасание его было некрасивым и тягостным.

Но живые, все же, тут были. Об этом свидетельствовали протоптанные тропинки в снегу. Кстати, сегодня чуть ли не впервые за прошедшую неделю было явно ниже нуля. Немного, не больше десятки, но, все же… Может, конечно, днем опять потеплеет, по пока сомнительно.

А вот людей на улицах не видно.

— Ну что делать будем? — интересуюсь у Эльбы.

— Надо стучатся, — пожимает плечами та.

— Надо! — вздыхаю я.

И иду к ближайшему дому, где кто-то живет. Хотя, стоп… Я замираю возле самых дверей. Дверь дома приоткрыта и оттуда явно тянет холодом. Не топлено. Да и как может быть топлено, если печки нет. (Труб над крышей я нигде не видел) А вон то строение явно банька. И от нее следов куда больше чем от дома. Ну понятно. Где еще от морозов прятаться как не в бане? Иду туда. Дергаю за ручку двери. Так и есть. Закрыто изнутри. Стучусь в дверь.

— Есть кто дома?

Глава 41

Глава 41

Дома — были. Чумазая, пропахшая дымом девочка лет восьми испуганно таращилась на нас с Эльбой из темного провала распахнутой двери. И внутри какое-то шевеление. Ещё кто-то есть.

— С добрым утром, красавица, — как можно мягче сказал я, чуть приподняв растопыренную правую ладонь в знак приветствия.

— Здравствуйте… — несколько натянуто протянула та в ответ!

— В гости нас не пустите? У нас вот и подарки есть, — показываю им пакет с отобранными с утра продуктами. Уж на это-то у меня мозгов хватило. Несложно догадаться зачем еще маленькие дети могут приходить к нам в СНТ. К магазину, ясно же.

— Заходите, — отстраняется, пропуская внутрь.