— О как заговорил. А рыпнуться ты не хочешь?

— Герцог, Рафик, успокойтесь — Башка с Немцом влезли между нами. — Нам о деле нужно говорить, а вы собачитесь. Устроили тут… У нас и так траблов с вагон накопилось, давайте еще вы бомбить друг на друга будете.

— Что хотели-то? — спрашиваю уже, остывая. С Герцогом лучше не ссориться. Особенно когда он с похмелья. Пальнет и думать не будет.

— Твои парни. Ну те, которых этот малиновский поломал. Они как? Оправились?

— Ну, ходить могут. Чуть-чуть. У Лео рука сломана, Микки в раскоряку ходит, словно его в жопу долбили. У Дона ребро сломано. Затянутый весь. Тоже ходит еле-еле.

— Ну бутылку-то кинуть, например, смогут?

— Это вы к чему?

— Шишу этого, Малиновского… Наказать надо.

— Что вот прям так срочно? Что же сразу тогда не наказали?

— Сразу нам было некогда, — очень серьезно отвечает Башка. — Мы с колхозанами воевали.

— А сейчас значит, время?

— Да. Сам же видишь, как у нас всё кринжово идет. Трабл за траблом. Нужно хоть как-то настрой у мелких поднять. И, кстати, именно вот этим твоим это особенно полезно будет.