Тумбочка, в которой я запирал патроны к ружью (дети ж маленькие в доме, без присмотра не оставишь) никак не хотела открываться. Руки дрожали, то ли от дикого ужаса, то ли от переполнявшего меня бешенства. Не знаю чего там было больше. Наконец, не столько открыв, сколько выломав дверцу, я хватаю пару патронов и торопливо заряжаю ружье. Этот мелкий ублюдок успевает в это время бросить и третью бутылку. Но, то ли он промахнулся, то ли так и рассчитывал, но третью бутылку он разбил об стену дома снаружи. Как раз под окном. И не убегает. Стоит и смотрит, с-сучёнок. Наблюдает как огонь разгорается. Ну, держи тогда.

Ба-бах!

Ружье грохнуло в замкнутом помещении просто оглушительно. Словно я из пушки палил. И в плечо садануло просто зверски. Б…ь! И, главное — я ж знал, что охотничьи ружья лягаются дико, но в суматохе забыл и не вложился толком. И вот итог. Долбануло в плечо от души. Аж искры из глаз. Надеюсь, хоть не сломал себе ничего в плече. Там косточки такие все то-оненькие.

Кое-как проморгавшись от боли я выглянул в окно. Попал! Ну тут трудно было промахнуться. Тут и пяти метров не было. Тут очень надо было бы постараться чтоб промахнуться. Лежит на земле. Свернулся в комок и орет как резаный. Что, мало тебе? Ну, лови добавки!

Ба-бах!

На этот раз я не торопился и приложился к ружью по всем правилам. И в плечо вжался и выцеливал уже осознанно. В итоге, хоть ружье и лягнуло, но уже не так. Если б не первый раз, может и вовсе хорошо было б. А так, да по старому месту… Синяк-то точно там будет. И попал на этот раз уверенно. Крик за окном оборвался.

Никаких душевных угрызений, что я вот только что убил ребенка я не испытывал. Возможно позже… Но не сейчас. Нет, не сейчас. Сейчас я сам себе напоминал загнанную в угол крысу, которой уже некуда бежать и потому она разворачивается и кидается на затравившего ее.

Так что схватив очередную пару патронов и на ходу заряжая ружье, я метнулся к противоположному окну, в которое тоже врывался столп пламени. Но, увы. В огороде никого видно не было. Кто бы не кидал коктейли Молотова с этой стороны, он не стал дожидаться моей ответки и сбежал.

— Всем одеваться! Живо! — командую я, тоже торопливо напяливая штаны. В голове проносится неуместная мысль, что со стороны зрелище, наверно — сюрреалистичное. Пацаненок в одних только трусах палит из окон из ружья. Впрочем, мысль скользнула и улетела прочь. Не до неё! Я же торопливо застегивал на предплечье ножны со своим ножом, напяливаю на голое тело куртку, сую в карман травмат и патроны от ружья, схватив их все. Карманы раздуваются…