Так вот, второй орк был вполне обычным — без каких-либо модификаций или сюрпризов, не считая более чуть более плотной мышечной массы и более крепкого телосложения в силу генетических различий. Он, в отличие от своего оппонента, вышел на бой с чем-то вроде большой одноручной дубины и не менее большим щитом на второй руке. При этом его экипировка выглядела куда лучше, чем у большинства зрителей, что пришли посмотреть на кровавое зрелище. По пране же соперники были примерно одинаковы, так что в их поединке, к началу которого шаманы дали отмашку, все будет зависеть от личных навыков.

Оба соперника спрыгнули на арену и замерли на десяток секунд, ожидая окончания воззвания Шаманов к Духам. Я же пристроился на краю Арены, используя в качестве точки опоры для духовного зрения что-то вроде плюща, чтобы своим присутствием не помешать творящемуся действу и лишний раз не напрягать Духов своим излишне близким присутствием. И пусть так ограничивать себя было немного непривычно, это не помешало мне наблюдать за происходящим.

От двух тотемов по узору прошелся заметный импульс, вошедший в тело каждого из участников, образовав при этом энергетические связи между рисунком на теле и узором на Арене. При этом импульсы умудрились пройтись по всей седи одновременно, приводя энергию в движения, а после не перемешиваясь вошли каждый в своего орка. Окинув их взглядом, я сумел увидеть, как полученная от духов энергия оседает в мышцах и нервной системе, включая мозг, а также впитывается в душу. Разглядеть что происходило дальше мне не позволила вспышка, вместе с которой Шаманы объявили бой.

Вспышка оказалась ничем иным, как активацией ритуала, и видна была лишь для меня и Духов, если те, конечно, наблюдали. Дальнейший же бой между орками мало меня интересовал, хотя и там было на что посмотреть — меня больше увлекало буйство энергий. Весь узор из потоков энергий, лежавший словно вязаная скатерть на обеденном столе, встряхнуло с началом ритуала. Отдельные линии струились вокруг бойцов, подражая их движениям, другие же проникали внутрь их тел, проводя сквозь них струящуюся энергию. Каждое движение, каждый удар сопровождался изменением общей картины. Вот поток из Материи и Смерти обвил дубину, стремительно опускающуюся на полу-железный череп, однако атака промахивается, и линия вновь переплетается с полотном, выбивая из него сразу несколько других. Некоторые из них опадают обратно, другие начинают свой собственный танец, а третьи устремляются за избежавшим гибели орком.

В какой-то момент я перестал следить за деталями, заворожено глядя на картину в целом. И хоть она внушала, через несколько минут я начал замечать, что все происходящее — совсем не предел для проводимого ритуала. Что линии потоков словно бы хотят большего, но им не хватает энергии, чтобы заставить все полотно прийти в движение с совершить… что-то. Ко мне даже начала подкрадываться мысль, что можно дать им своей энергии, как схватка вдруг закончилась.