Вот оно, в последнем предложении — возникновение связи с демоническим планом результате высокоуровневой магии. А если точнее, то в результате ее неправильного применения. Вот только считается ли то, что назревает между Духами и человеческим Божеством, неправильным применением аспектов? Ибо сомнений в «высокоуровневости» всего происходящего у меня мало. Так что, возможно, именно о вторжении демонов и гласило пророчество.
Первый вставленный Духами звук мог обозначать как раз-таки появление связи с демоническим, а разрушенный человеческий город — первой целью демонов. Потом, суда по тому, что орды чудищ летели со стороны заката, людей истребили и пришла очередь орков. Последней же целью демонов стал я и мой Лес, а следом — финальный звук, сопровождал погибель мира…
Очень стройная, а главное жизнеспособная теория, ведь орки вряд ли смогли бы сравнять целый город с землей, по крайней мере, не разграбив его при этом. И пусть я пока не уверен в ее правдивости, учитывать данные риски я обязан. А значит в войну, вопреки договоренностям, придется вмешаться лично, но только если замечу малейшие предпосылки к данной катастрофе. Ну а пока остается лишь внимательно наблюдать за стремительно развивающимися событиями.
Орки все-таки дошли, причем немного раньше моих прогнозов, а облако над ними все также висело и снабжало энергетическим допингом, периодически громыхая на всю округу. Зеленокожие ничуть не выдохлись и, даже наоборот, вовсю полыхали жаждой битвы. Они, только завидев укрепления противника, перешли с быстрого шага на бег и оповестили его о своем прибытии громогласным рыком тысяч глоток.
Люди же, пока орки прорывались ко второй линии обороны, вовсю возводили укрепления и подтягивали все силы на поле брани. Естественно, одной единственной крепости не хватило на то, чтобы вместить всю армию, так что генеральное сражение человечество примет в чистом бою, но под прикрытием катапульт и стрелометов со стен и башен. Ну и некоторые маги, чьи заклинания способны бить на дальние дистанции, также заняли позиции в относительно безопасном месте. Однако для меня наиболее важным показателем была Вера — ее было просто море.