– Девка? – спросил подьячий с издевкой. – А отчего вы младенца не захватили? До пары с девкой был бы еще один ворог!

– Ты нас допусти до его милости дьяка. А там мы сами все как надобно ему растолкуем.

Подьячий засмеялся и сказал:

– Он гневен больно. Кою ночь не спит. Все в пыточном подвале! А коли увидит твой подарок, думаешь, наградит тебя? Рыло твое неумытое!

– А ты, козлина борода, сведи, а там посмотрим! Дело государево!

– Государево дело молвил? – сказал подьячий. – А и сведу! Пусть потешится, коли надобно! Но коли вы награды чаете, то не будет её. Только рожи вам разобьет и все. Ждите!

Он спустился вниз. Пыточные подвалы приказа, освещенные огнями факелов и жаровен, на которых калили инструменты, напоминали церковную картину ада, где мучаются души грешников.

Подьячий давно привык к таким картинам и потому людские стоны и крики боли его не трогали. Он приблизился к дьяку и сообщил о прибытии ярыг по государеву делу.

– Чего им надобно? – строго спросил Патрикеев.

– Дак сказали дело государево!

– А сам все выяснить не мог? Все я один делать должен? Ты чай подьячий с приписью45! Не просто человек в приказе!

– Дак девку они споймали, господине! Говорят, что ворог она великому государю.

– Девку? – встрепенулся Патрикеев.

– Так сказали, господине. Я хотел гнать их взашей, но…

– Девка где?

– Дак наверху она с теми ярыгами.

– Веди их сюда! Быстро! Не медли!

– Как прикажешь, господине!

Вскоре все предстали перед грозным главой Разбойного приказа. Дьяк Патрикеев, увидев разбитое лицо женщины, набросился на сыщиков.

– Кто приказал?