Она смотрела на уродливую часть своего лица и не могла поверить, что это происходит на деле.

– Успокойся! Прими питье.

Бельский протянул ей серебряную флягу.

Она приняла её и сделал большой глоток. Жидкость обожгла её горло. Елена закашлялась.

– Что это?

– То самое питье, что позволило плачам сделать это с тобой. Ты ничего не чувствовала из-за этого самого питья.

– Зачем? – спросила она тихим голосом.

– Ты должна уйти.

– Но зачем изуродовали мое лицо?

– Это сделано по приказу Марии Годуновой! Она пожелала забрать у тебя красоту. И её у тебя забрали. Ты Марта, пострадавшая от Годуновых. И ты сошла от того с ума.

– Но я все понимаю… все…

– Что ты понимаешь? Тебя приказали пытать! Понимаешь? Мария Годунова приказала! Но судьба спасла тебя от этого. Дьяк Патрикеев спас тебя. Хотя ему людей пытать плевое дело. Но убоялся дьяк, что станет мстить за тебя новый царь. Вот и отворил для тебя ворота темницы.

– Но меня всё равно пытали! Хоть я и не помню этого!

– Да. Ведь Мария Годунова отдала такой приказ.

– Но она больше не царица!

– И что с того? Ты должна была пострадать от Годуновых. Просто приказ царицы исполнил не Патрикеев, а иной человек.

– Ты? – спросила она с ненавистью.

Бельский засмеялся в ответ.

– Да кто я есть? Ты сама поразмысли. Зачем мне красота твоя? Это решил не я. У меня был приказ убрать тебя. Либо убить, либо сделать так, чтобы ты перестала быть сестрой дворянина Отрепьева. И ныне никто не узнает в тебе Елены. Марта, ты перестала быть нужной делу своего брата. Ему уготовано царское место. Но для тебя нет жизни подле царя.

– Мой брат меня предал.