– Государь говорит о большой войне с татарами? – спросил боярин Басманов.

– И с татарами и с османами, – заявил царь.

Бояре переглянулись. Турки и татары, занятые войной с Венгрией уже больше 10 лет не тревожили Русь. А царь предлагал вступить в тяжелую войну с могущественными державами.

– Сейчас сие невозможно, государь, – сказал князь Шуйский.

– Отчего так? – строго спросил царь.

– С османами и татарами у нас мир, великий государь. И то большое благо для твоей державы. Последние победы Годунова десятилетней давности дали нам передышку.

– Снова ты упоминаешь Годунова, князь! – стал сердиться царь.

– Я, как и многие, не любил Бориса Годунова, но должен признать его военные таланты. И нынешний мир с татарами – его заслуга.

– Но отчего мы не можем воевать за интересы веры? – спросил Димитрий.

– Война требует средств, государь. А твоя казна пуста. Пусть скажет думный дьяк Сысоев.

Тихон Сысоев прибыл на совет с докладом о положении казны.

– Говори! – приказал царь.

– Недавние выплаты, великий государь совсем разорили нас. По твоему указу служилым людям было удвоено жалование. Тем, кто имел жалования 10 рублев, было выплачено по 20. Боярам и думным дьякам, число коих возросло до 70, выплачена часть жалования. По твоему указу жалование боярина увеличено в год до 2 тысяч золотых, а думных дьяков до 1 тысячи золотых. Кроме того, каждому польскому жолнеру гусарского войска выплачено по 100 золотых ефимков за каждый месяц службы, по твоему, великий государь, указу. Воеводам польского войска выплачено…

– Хватит! – прервал дьяка царь. – Я должен платить по моим долгам. Солдаты сражались за меня. И я заплатил, как и было уговорено.

– Сие так, великий государь, но денег в твоей казне более нет. А выплаты надобно делать, по твоему указу. И приходится брать ценности из царской сокровищницы, великий государь.

– И сколько золотых ефимков уже роздано? – спросил Димитрий.

– Почти миллион, великий государь. Потому средств на снаряжение войска в твоей казне нет. Но про то лучше скажет думный дворянин Татищев.

Царь посмотрел в строну думного дворянина. Татищев поднялся со своего места и выступил вперед.

– Великий государь! – начал он. – После смерти Бориса Годунова в казне было 350 тысяч ефимков69. И еще 230 тысяч дали текущие налоги. С монастырей по твоему указу собрано 60 тысяч золотых.

– Значит, налоги уже поступили?