За прошедшее время, планета, выбранная для родины клонов, обросла большим количеством городов-заводов. В одном городе изготавливали броню, как для клонов, так и для техники. В другом — оружие, и ручное, и стационарное, ещё и корабельные пичи <footnote> Они же: Пушки-Проекторы Частиц </footnote> до кучи выпускали. В третьем городе-заводе выпускали всевозможные расходники, в четвертом — просто в колоссальных объемах производился провиант, который уходил в том числе и на продажу. Кстати, о продажах, для многих до сих пор оставалось большой загадкой, откуда мы берём столько материалов, не имея в должном объеме столько заводов. Проводимые проверки, в том числе и джедаями, ничего не выявили, так что наша отмазка «купи-продай» работала по сей день. Поди ещё выяви, кто у кого сколько и чего купил, когда на бумаге этих покупателей и продавцов более нескольких тысяч.

И вот таких городов по планете было разбросано не менее шестидесяти. Каждый занимался своим делом, уровень автоматизации на этих объектах доведён до максимальных показателей ввиду нехватки рук. И всё это только для того, чтобы вырастить, обучить и снарядить клонов. Станция по их выращиванию занимала просто колоссальные размеры, и в ней могли поместиться сразу несколько городов, вместе взятых.

Спустившись на планету и покинув свой ставший родным домом КИМ, в сопровождении четырёх мандалорцев и двух терран иду по коридору из встречающих меня бойцов. Две колонны воинов в чёрно-красных доспехах. Т-образные алые визоры, угрожающе светили в тусклом свете встающего светила, а подчеркивал «взор» белый звериный оскал на щеках.

Броня клонов отличалась от мандалорской настолько, насколько была похожа. У клонов на груди имелось то самое, знаменитое и всеми узнаваемое мандалорское «Железное сердце». Но в отличие от мандалорского доспеха, у клонов железное сердце истекало кровью. Орнамент опоясывал символ и придавал ему особую изюминку, знаменующую, что, несмотря ни на какие потери и раны, мы будем стоять.

Вообще, клоновская броня имела куда как большую изящность в сравнении со стандартной мандалосркой. Уже привычные для моего глаза грубые сегменты с прямыми углами стали более обтекаемыми. Словно их делал не грубый кузнец, а рисовал художник.

На левой руке сидел привычный вспомогательный компьютер. К нему шёл встроенный фронтальный щит, которым боец мог в случае чего прикрыться. В правой же руке прятался здоровенный вибронож, размером как всё предплечье. Нож в случае чего не нужно было вынимать, тот и так мог развернуться и превратиться во встроенный в руку короткий виброклинок.