– Вот он! – после быстрого осмотра помещения кафе, дон Левадес обнаруживает своего потерявшегося племянника, и вперёд к нему. А тот никак не реагирует на появление своего дяди, видимо находясь под воздействием психотропных аппаратов, которыми его напичкали его похитители из конкурирующего семейства, клана дона Антоныча. И это не может не расстроить ещё больше дона Левадеса, кто хватает и обнимает племянника, а тот, как не родной, только глаза вылупил в ответ и ещё тут недоумевает, типа, а это ещё кто?

И, конечно, дон Левадес, человек хоть и в летах, но бурной вспыльчивости и кипучести, взрывается в негодовании. – Что они с тобой сделали, дорогой племянник?! И кто посмел тебя оторвать от семьи?! – И как будто он не знает, когда ему самому лично на этот счёт отзванивались, и дали понять, сколько и чего будет стоить его неуступчивость в конкурентных делах с семейством Антоныча. – Своих, сволочь, родных не узнаешь. – И как вот сейчас выясняется, то этот Антоныч не просто человек слова, а его коварству и психологической неустойчивости, которая получает своё отражение в его многоходовых комбинациях по извращению всякого его и очевидных вещей понимание, нет предела. И дон Левадес не просто не узнаёт своих родных, а дон Антоныч вон как далеко зашёл, всё извратив и хитро обернув дело, – он теперь не узнан своим родным племянником.

А это куда как сложнее и опаснее для дона Левадоса, которого, – и для этого есть теперь не малая вероятность, – вслед за племянником могут начать не узнавать все его ближайшие родственники.

– Осточертел мне дон Левадос хуже пареной редьки. – Заявит донна Левадос, не в пример дону Левадосу молода и хороша собой, и в соответствии с этими природными преимуществами перед ним, собирающаяся как можно подольше пожить и подальше от памяти о нём. И донна Левадос, и так только смиряющаяся со своим во всём ограниченном положением в семье дона Левадоса, вдруг ни с того ни с сего (может звёзды так сошлись) решает, что всё, достаточно я терпела этого дона Левадоса, и с этого момента я его ни во что не ставлю и не узнаю. А чтобы дону Левадосу посильней досадить, донна Левадос не будет ставить его в известность насчёт этого своего решения, а будет его никак не замечать, и игнорировать.

Ну а донна Левадос ни одна в роскошном особняке дона Левадоса, кто недоволен им и его управлением активами семьи Левадос. И каждый из его родственников считает, что и он и сам ничуть не хуже дона Левадоса сможет распорядиться семейными, между прочим, а не одного его деньгами. Где на пути к этому их распоряжению стоит только дон Левадос. – Глаза бы мои его не видели. – Плюются и нервничают про себя затёртые в свой зад от распределения семейных богатств родственники дона Левадоса, и начинают впадать в большие сомнения насчёт родственничества с доном Левадос. – Вот был бы дон Левадос настоящим Левадосом, то он бы ничего не жалел для своих родственников. Нет, дон Левадос не Левадос точно, а какой-нибудь Трухильо.