– Ну так что скажите, наш неразумный Аристарх Виолетович?

А для Аристарха Виолетовича всё это звучит, как дурак ты Виолет, раз родил такого сына, а затем Аристархович. И он просто кипит внутри себя в бешенстве, естественно на этого Дормидонта Евлапиевича, кого бы он голыми руками придушил. Но он держит себя в руках и пока только себя душит в ногах, вцепившись в них руками.

– Я попробую управиться. – С трудом выговаривает Аристарх Виолетович.

– Вот и отлично. – Расплывается в улыбке высокий человек. – А если вы себя подведёте, то я думаю, вам не нужно говорить, кто займёт ваше директорское место.

– Дормидонт Евлапиевич! – скрежетом зубов сдерживается рок этого имени из уст начальствующих лиц.

И вот что из всего этого получается. Высокий человек как бы по своему праву, но чисто случайно, заварил всю эту кашу с игрой в демократию, где он нарвался на этого совершенно невоспитанного типа, Дормидонта Евлапиевича, и в результате чего испытал душевную неловкость. А за всё это теперь отвечай совсем другим людям, которые тут совсем не причём, и они его всегда от этого шага отговаривали, заявляя, что все отчёты при них и они сами есть производное от рядового сотрудника.

Но ладно со всем этим. А сейчас между тем, всё это осталось позади. И не только по времени, но для Клавы и в пространственном измерении, плюс двери офиса, выйдя в которые, она как будто оказалась в другом измерении. По крайней мере, ей так показалось, и для этого, в общем, были свои основания. Здесь, за пределами офиса, из-за такой не сконцентрированной на одном квадратном метре многолюдности, всё казалось так широко и просторно, что у Клавы сложилось такое впечатление, что её обдало широтой пространства со своим неизменным ветром. И хотя коридор не такая уж и широта пространства, а воздух из кондиционеров, это только искусственная вентиляция лёгких помещений, всё же она обманулась, и у неё от этой свежести и новизны немного голова закружилась.

Но Клава полна решимости идти до конца, – правда, что это для неё значит, она не знает, – и она не задерживается на месте, а прямиком идёт вперёд, куда глаза глядят. И как оказывается, зря. А всё потому, что новая реальность или пространственная действительность, как бы она не была не отдалённа от той реальности, из которой вы только что вышли, – например, из одной комнаты в другую через дверь, – несёт в себе, может и не столь явные, но, тем не менее, свои притёртости, к которым нужно приспосабливаться. В общем, прежде чем куда-то соваться, не плохо бы осмотреться по сторонам. А иначе обязательно на кого-то или на что-то наткнёшься.