– Рассуждает, как все нищеброды. – Тогда ещё заметила Клаве её мама, как и все тёщи в перспективе, выдвигающая завышенные требования к своим зятьям, кто естественно не достоит их дочерей, и кого рождали на свет и воспитывали не для того, чтобы отдать их на перевоспитание вот такому первому встречному. – Ты вот для начала обоснуй и докажи нам, что достоин находиться рядом с нашей дочерью, предоставив нам свою налоговую декларацию на свой годовой доход, а там мы уже посмотрим, насколько серьёзны твои намерения насчёт нашей дочери. – Всего вероятней, что-то подобное сказала мама Клавы Тёзке, когда они для более успешного и близкого ознакомления друг с другом были оставлены Клавой наедине.

И теперь уже и не узнаешь, чем и какими цифрами аппелировал в своём ответе Тёзка, – я за ценой не постою ради вашей дочери, – но когда Клава к ним вернулась, то её прямо холодом обдало со стороны своей матери, которая всем своим видом показывала, что глаза бы её не смотрели на вот таких бесстыжих женихов, считающих, что не в материальном благополучии счастье. А в чём же тогда? Право странно и прискорбно слышать такие заявления в своём доме. –И я не сомневаюсь даже в том, что он, не имея за своей душой ничего, и тебя вскоре попытается перенастроить и заставить смотреть на окружающий мир в фокусе этой его философии типа бессеребренника. Тьфу, на него. – Мама Клавы не сдержалась и выразительно продемонстрировала, как она непримиримо смотрит на Тёзку.

– И как хочешь дочка, а моей ноги не будет в вашем доме, если ты не прислушаешься к моему настоянному на огромном опыте мнению и приведешь этого охламона к нам в дом. – И на этом пути Клавы и её родителей разошлись в своё параллельное следование, где они друг на друга со стороны поглядывали и находились в режиме ожидания какого-то знакового события, которое всё в их жизни переменит и заставит пересмотреть свою жизненную позицию на себя и друг на друга. И случившееся с Тёзкой, чем не такой знаковый случай, в результате которого Клаве был дан шанс более основательно разобраться в себе и понять, что ей на самом деле нужно и так уж ли правильным был её выбор, даже не самого Тёзки, а того образа жизни, который он собой олицетворял.

– И не пора ли тебе дочка повернуться к своей настоящей семье лицом и вернуться к себе настоящей. – Перед Клавой отчётливо и более чем реально предстала её мать, протягивающая к ней свои руки и призывающая её, наконец-то, одуматься. А Клава, осознавая себя сейчас стоящей на пороге родительского дома, где она провела всё своё беззаботное детство, где она была ограждаема от любых тревог и бед, лелеема в любви, встала как вкопанная и пыталась в себе разобраться и понять, что ей на самом деле нужно. При этом из глубины гостиной её дома детства так притягательно и заманчиво обволакивает её мысли в первую очередь, а затем всю её своей памятливой содержательностью, что у Клавы ноги сами так и просятся сделать шаг вперёд и попасть в мир детства, где всё там существует только для неё и ей ни в чём не будет там отказа.