— Похоже, нам туда… — неуверенно сказала та, присаживаясь на корточки. В пещерку можно было войти, точнее, вползти лишь на четвереньках.
— Маришка! Ты готова по-пластунски ползти?
— Готова! Иначе, зачем бы я с вами пошла. Только, знаете что?.. Телефон взял кто-нибудь? Я хочу Артуру позвонить…
— Подожди минутку. Сначала я… — Таня вынула телефон, и набрала номер. — Алло, мама! Опять я тебя разбудила… Извини, но это срочно… Мам… Я не вернусь в Питер…
— Что? — мама подпрыгнула на кровати. — Ты там с этим… с Максом останешься? А приедешь в гости когда?
— Никогда, мама. Я вас очень всех люблю, но своего мужчину люблю больше. Я возвращаюсь к нему, мама. Не сердись…
— К нему? К кому — к нему? Куда? — спросонья Александра Марковна плохо соображала.
— Мама, я же тебе днём перезвонила и всё про Горушанд рассказала.
— Так ты к этому князю своему? Навсегда? — голос мамы дрогнул.
Таня, что бы опередить слёзы, заговорила быстро-быстро:
— Мама, Маришка тоже со мной туда идёт. Как только она вернётся, то сразу перезвонит тебе и всё расскажет. Целую тебя. У меня сейчас очень мало времени… поцелуй Наташку, Юльку и папулю. — И она отключилась.
Потом передала телефон Марине.
— Артурка, извини, что разбудила. Я тут с Олей и Таней в Горушанд отправилась…
— Ты шутишь?.. — Артур спросонья не сразу поняла, о чём говорит жена.
— Какие шутки, Артур!? Я уже на половине пути! — слушая её уверенный голос, посмотрел на постель. Постель рядом с ним была пуста. — Не до шуток сейчас… — тараторила Мариша в трубку. — Таня так и не смогла разлюбить своего князя. Поэтому она возвращается в Голубую Даль. И я отправляюсь с ней и Ольгой. Да не кричи ты! Мы уже далеко. Скоро вернусь. Никто меня там держать не будет, не переживай! Обнимаю тебя, солнышко моё…
С этими словами она выключила телефон.
— Это не женщина! Это ходячая неприятность какая-то! — Артур вскочил с кровати и, как и был в трусах, поспешил на кухню. Вдруг это неудачный розыгрыш супруги?..
— Ну, что? Мосты сожжены… — посмотрела она на женщин. Те кивнули, не сговариваясь.
— Тогда вперёд!
В это время перед ними возник Бурт и недовольно гавкнул.