Она почувствовала, как его возбуждённая плоть упёрлась ей в бедро.

— Карушат! — не то удивлённо, не то восхищённо воскликнула Романенко.

— Что — Карушат? Думаешь, только я тосковал по тебе?

Он подхватил Ольгу под ягодицы и сильнее прижал к своему бедру.

— Карушат… нам надо остановиться…

— Почему? Разве ты не хочешь меня? — он отстранился от женщины. В глазах тревога.

…Странно, но Ольге казалось, что не было этих двадцати лет расставания. Чувство было такое, словно он отъезжал на несколько дней по делам в другие Дали, а теперь вернулся и они снова вместе. И соскучились друг по другу ужасно. И хотела она его так же, как в те годы. Нет… Сильнее, чем тогда… Гораздо сильнее.

— Что ты молчишь?

— Хочу, но тут…

— Что — тут? Чем не нравится тебе ТУТ? Или ты забыла?..

— Помню! — прыснула Ольга, глядя в его смеющиеся глаза. — Как такое забудешь…

Часть 12 глава 4

… Однажды Ольга с Карушатом гостили у Яги с маленьким Буршаном. Бабушка вызвалась помыть внука в бане, а они решили воспользоваться их отсутствием. И так увлеклись ласками, что не заметили возвращения своих родных. Яга тоже сплоховала: прямо с порога отправилась в гостевую комнату и застала племянника с Ольгой, в чём мать родила. «Ох, ты, лишенько!» — воскликнула она, прижала к себе Буршана и выскочила, как ошпаренная из комнаты. Но ни Карушат, ни Ольга даже не слышали, как она входила и выходила.

— Вы давно из бани? — спросил улыбающийся князь, выходя из гостевой комнаты на кухню.

— Так давно, что и не передать! — многозначительно хмыкнула Яга. — Мы после баньки уже и молочка с мёдом попили, и сказку на блюдце посмотрели, и с Котофеем поиграли…

— А что нас не позвали? — взяла на руки Буршана Ольга.

— Да как же вас звать, если вы заняты были? — в глазах Яги бегали озорные огоньки.

— Ой…

— Вот тебе и «ой»! Отвар пейте! Я на печь специально поставила, чтобы не остыл…

— Вот и тётушка моя до сих пор, смеясь, вспоминает тот случай… — он повёл бёдрами, и Ольге передалось его возбуждение.