Яга и Ольга уже извлекли стрелы из ран. Карушат ещё тяжело дышал, но уже смотрел на женщин со слабой улыбкой:

— Всё… хорошо… — прохрипел он.

— Молчи уж! Всё хорошо… — проворчала Яга. — Дай ране внутри затянуться.

Карушат сел на землю. Ольга придержала его за плечи.

— Да! Живая вода рулит! — воскликнула Мариша восхищённо.

— Что делает? — спросил, подходя к отцу и дамам, Буршан.

— Решает все вопросы, — улыбнулась Таня.

— Ты как, милый? Встать можешь? — Ольга с тревогой вглядывалась в лицо своего князя.

Тот, помня наставления тётки, только кивнул в ответ. Буршан помог отцу подняться.

— А что с этими, бабушка? Чем я их напоила? — Таня кивнула в сторону лежащих на земле мужчин.

— Это зелья обездвижения. Они с места некоторое время тронуться не смогут. Дай-ка я посмотрю, что у тебя за раны? — повернулась она к внуку.

— Пустяки, ба! Царапины…

— Знаем мы эти царапины… — ворчала Яга, капая на следы от стрел на теле внука из своих пузырьков.

— Бабушка, а они говорить могут? — кивнул Буршан в сторону мужчин.

— Говорить могут. Это зелье только на руки и ноги действует.

Буршан подошёл к самому старшему из напавших на них мужчин:

— Объясни мне, Радай, почему вы напали на нас?

Мужчина с ненавистью посмотрел на князя:

— Радана стала не мила тебе, и ты подарил её Арташтыху, а он увёз её в Заокеанию.

— Ложь! Я сам с трудом вырвался из плена Арташтыха! А Радану не видел с тех пор, как она из нашего селенья сбежала. Я не знал и не знаю, где она… ну, теперь-то знаю, ты мне сказал… Только откуда у тебя такое известие?