— Зеркало вас не боялся, — заметил Виктор.

— Скорее это нам следовало бы бояться его, — сказал Уик.

— Потому что Зеркало — одна из Потаенных Вещей вашего хозяина? Что-то в нем, я чувствую, отличается… отличается от прочих.

Уик замялся.

— Вам запрещено говорить о помощниках Ива? — спросил Виктор.

— Нет. Я просто не знаю, как правильнее выразиться. Мистер Лукинг Гласс, он же Зеркало, — это такая же часть Сэра, как мы все, но при этом он — настоящий человек.

— А прочие не были людьми?

— Когда-то были. Давным-давно. Но все умерли. В отличие от прочих Потаенных Вещей, этот человек не умирал. Сэр дал ему частицу себя, но не стал забирать жизнь. — Свеча замялся. — Души людей, которые жили в их телах, давно замещены. Фонарь — это далеко не тот славный мистер Мэйби, а Шляпа совсем не похожа на мисс Хэтти. Но вот в случае Зеркала…

— Зеркало — живой человек. Такой же, как я.

Уик кивнул.

— Почему он хотел застрелиться? При таком исходе он не достался бы Иерониму?

— Сэр всегда забирает назад свои части, когда те полностью исполняют возложенную на них задачу, а поскольку тот, кого мы встретили в Терновой комнате, ему больше не нужен, то это означает не просто исчезновение Потаенной Вещи «Зеркало», но и смерть для человека по имени Лукинг Гласс. Вероятно, Зеркало захотел уйти на своих условиях. Я не знаю, что произошло бы в случае его самоубийства — думаю, сам он считает, что при подобном исходе его живая душа забрала бы с собой и частичку Сэра.

— Мне показалось, что он солгал, — сказал Виктор. — Вряд ли он действительно верит, что у нас все получится.

— Зеркало хочет жить, — печально вздохнул Уик, стирая со щеки горячий воск. Ему удалось это сделать лишь со значительной частью самой щеки. — А кто не хочет?

В какой-то момент погруженная во мрак узенькая улочка расступилась, открывая проход на главную улицу. Глухая башня возвышалась темной безжизненной громадой над прилегающими домами, ее верхние этажи тонули во тьме. Разглядеть циферблат не представлялось возможным: свет огонька над макушкой Уика до него не доставал.

Шагавший чуть впереди Свеча вдруг споткнулся и взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Виктор успел подхватить его под руку. На плечо брызнул горячий воск.

— Что случилось? — встревоженно спросил Виктор.

— Глаза… — Голос Свечи дрожал. — Мои глаза…

Виктор посмотрел на его лицо и тяжело вздохнул: свеча горит — воск плавится. Уик успел выгореть настолько, что верхняя половина лица, там, где находились глаза, полностью исчезла. Должно быть, последние минуты тот шел уже вслепую.